Детские мечты, которые не имели никакого отношения к происходящему сейчас. Он, взрослый, нашедший спутницу жизни, стоит в саду, далеко от дома, в присутствии незнакомца, который ему слабо улыбается и говорит:

— Ну…

Вал Кон решил, что внешне его отец — полный антипод его приемного отца. И голограммы молодого Даава совершенно не подготовили его к встрече с немолодым разведчиком, стоящим безмятежно и терпеливо в предутреннем саду. На голограммах был изображен мужчина в расцвете сил, жилистый, с резкими чертами лица. Его пышные темные волосы были собраны в хвост, черные глаза смотрят смело и прямо.

Этот человек уже не был худым. Седых волос у него было больше, чем каштановых, и они были подстрижены коротко, на земной манер. Его лицо, не бывшее красивым даже в юности, все же обладало неожиданной привлекательностью и удивительно напоминало дядю Эр Тома, а черные глаза смотрели с прямотой разведчика.

И Вал Кон вдруг понял, что Даав специально устроил эту паузу, чтобы у сына было время его рассмотреть. Он чуть было не ухмыльнулся этому старинному приему разведчиков.

Даав выгнул бровь.

— Кажется, ты собирался задать мне несколько острых вопросов?

— Самый острый я уже задал: чем ты занимался все эти годы?

«Пока я тебя ждал, и дядя Эр Том ждал…»

Теперь обе брови Даава поднялись.

— По-моему, я сделал запись в Дневниках? Да, я уверен, что сделал. Я ясно помню, что ты при этом присутствовал: там осталась клякса из-за того, что ты толкнул ручку.

«И еще кляксы, — подумал Вал Кон, который был хорошо знаком с этой страницей. — От слез».

— Однако, — продолжил Даав, — раз суть этой записи вылетела у тебя из головы, я напомню: я занимался сведением Счетов из-за гибели моей спутницы жизни.

— Но, — к собственному глубокому изумлению, вдруг заявил Вал Кон, — твоя спутница жизни не умерла.

Похоже, это утверждение у Даава изумления не вызвало. Он просто поднял руку, и старинное кольцо-загадка блеснуло на его пальце, как кусок молнии.

— Мне это стало понятно не сразу, — сказал он. — Наша связь была… повреждена. И прости меня, но я видел, как она умерла. Было вполне разумным решить, что я обезумел от горя и на самом деле не слышу ее голоса.

Он опустил руку.

— Как бы то ни было, убийца — а вернее, тот, кто нанял убийцу — так жарко желал, чтобы я искал злодея на Земле, что я не мог не пойти ему навстречу.

— Хотя, наверное, — пробормотал Вал Кон, — не совсем так, как ему хотелось бы.

— А что мне оставалось? Эллиана не захотела бы, чтобы я начал войну ради нее — даже если бы существовала полная уверенность в том, что ее убийство заказала Земля. В чем уверенности отнюдь не было. В Кодексе ясно сказано, что в вопросах сведения Счетов за жизнь желания сводящего вторичны по отношению к желаниям, которые честь позволяет приписать его погибшему.

Он поднял плечи, пожимая ими совершенно по-земному.

— Моя леди сказала бы, что Земля нанесла удар потому, что испытывала страх, и что страх порождается невежеством. Так что я преподавал культурную генетику. Землянам.

— А! — тихо сказал Вал Кон.

— Вот именно, «А!», — отозвался его отец. Он склонил голову набок. — Твоя леди капитан говорит на повседневном икстранском очень похоже на разведчика. Или, возможно, говорит на нем так, как это делает тот самый Разведчик.

— Право, мне следовало бы приучить Нелирикка называть меня по имени, — задумчиво заметил Вал Кон.