— Что-то не так?

В выразительном голосе Натезы звучал явный смех.

— Нисколько, — заверил он ее, мысленно встряхиваясь, чтобы овладеть собой. — Я просто пытался вспомнить, видел ли я вас когда-нибудь без оружия.

— А! — Тут она улыбнулась и продемонстрировала ему рюмки. — Мне можно войти? Джоли считает, что это вино вполне приемлемо.

— Правда?

Он посторонился, позволяя ей пройти, и стал смотреть, как она идет к столу, дивясь ее сдержанной красоте. Она была стройная и даже слишком притягательная в своей кремовой тонкой рубашке и облегающих черных брюках. Он заставил себя отвести глаза и закрыл дверь.

Когда он присоединился к ней за столом, она уже закрыла его журнал и отодвинула его в сторону, освободив место для рюмок и вина.

— Но я не полностью невооруженная, — тихо сказала она, когда он оказался с ней рядом. — И вы тоже небезоружны. — Она бросила на него смеющийся взгляд. — Даже в присутствии друзей мы сохраняем бдительность. Право, это прискорбно.

— Вот мы и скорбим, — согласился он.

Тем временем Натеза сняла с пояса нож со штопором и занялась пробкой.

— Мне непонятно, почему вы здесь, — сказал он, глядя, как ее тонкие ловкие пальцы управляются с пробкой. — Поймите меня правильно: я рад выпить с вами вина! Просто мне показалось, что вы предназначили этот вечер для удовольствий, предоставляемых домом.

— А! Да. — Черные глаза мимолетно блеснули, а потом она извлекла пробку и поставила вино подышать. — Это вы плохо сделали.

— Правда? — спросил он, что было чистым идиотизмом. Лучше было бы отрицать какие бы то ни было действия. Гораздо лучше было бы ее не понять.

— Да, — подтвердила она. — Плохо.

Она потянулась за рюмкой, и ее рукав скользнул по его рукаву — едва заметное прикосновение ткани к ткани. Совершенно непонятно, почему по его нервам пробежала столь яркая вспышка.

Вино было разлито, аккуратно и без труда. Натеза вручила ему рюмку. Она сама взяла вторую, но пить пока не стала — только стояла и очень серьезно смотрела на него.

— Вы ведь отказали себе в удовольствиях дома, не так ли?

Он наклонил голову, позволив себе легкую улыбку.

— Конечно. Я — босс, и меня всегда ждет работа.

— Да, конечно.

Она подняла рюмку — земной тост, — и он последовал ее примеру.

— За наш успех завтра.

— За наш успех завтра, — повторил он, и они выпили.

— У вас есть сомнения в завтрашнем результате? — спросил он у нее, после того как они сделали еще по глотку, наслаждаясь букетом: это оказалось настоящим вином, совершенно не похожим на ошибочно названное, хотя и приятное. Осеннее вино.

Она тихо засмеялась и села на единственный стул в комнате — воплощенное изящество и элегантность. Пат Рин присел на край стола и посмотрел в ее лицо сверху вниз. У него пальцы зудели от желания погладить ее нежную щеку, что было бы уже не просто идиотизмом, а настоящим безумием. Он отпил еще немного вина, пытаясь собрать остатки здравого смысла.

— Успех никогда не обеспечен, — ответила Натеза совершенно серьезно, несмотря на внешнюю веселость. — И завтра мы выступаем против противника, который непредсказуем и необучен, что прибавляет опасности.

— Мы знали об этом, — напомнил он ей, — и составили планы в соответствии с этим. Мы не идем к боссу Айвернету безоружными, и поблизости будут силы поддержки.

— Все это верно, однако нам не следует быть легкомысленными. По правде говоря, не знай я заранее вашего ответа, я попросила бы вас передумать и остаться тут отдыхать, пока мы с мистером Мак-Фарландом с небольшим отрядом не пойдем и не расчистим вам путь.