|
Федерация бокса все переиграла, и вместо Владика нам теперь предстоит подготовка в другом городе. Сижу в аэропорту в Красноярске, жду, когда объявят мой рейс, и релаксирую. Событий за лето случилось много, но не все из них важные. Я перевелся в педагогический институт, причём без потери курса. Досдам всё постепенно. Отлично прошёл и День города. С размахом и на невиданном ранее уровне! И дело не в концертах столичных звезд и костюмированном параде. Я постарался привлечь к организаторской работе как можно больше людей. А когда ты сам что-то делаешь, то и отношение к результату другое. И это соучастие во всеобщей подготовке к празднику понравилось народу больше всего ‒ отзывы были сплошь восторженные, и в прессе, и среди обывателей. А уж как Шенин остался доволен! Наш МЖК вышел на финишную прямую ‒ скоро уже дома сдавать будем, после Олимпиады. Моя квартира готова полностью, можно там и жить ‒ вода есть, свет есть. Но лифт (новый!) сломался! А этаж у меня последний. Я хоть и спортсмен, но ходить пешкодралом лень. Так что, некоторое время ещё поживу в Николаевке, но хозяйку уже предупредил, что планирую съехать. А пока я в отъезде там будут жить Илья с Ленкой. У них, так сказать, репетиция будущей семейной жизни. Машину отцу доставили, причем ни одной серьезной поломки за весь весьма не короткий путь не случилось. Даже гордость взяла за отечественный автопром. Из важного вроде всё. Хотя нет, Няма теперь живет в вольере не одна, а с кастрированным Крошем. А как я ещё мог назвать забавного ушастика, презентованного мне соседкой?
Мой тренер по боксу, Леонидович, сделать ничего не смог ‒ в состав сборной его не включили. Лечу в самолете вместе с борцом-вольником Карамчаковым Сергеем. Он чемпион СССР, призёр чемпионата мира прошлого года, обладатель Кубка мира. Спокойный парень, вроде хакас по национальности, но только что его назвали «хачиком». Некультурная тощая тётка с изможденным и усталым мужем и дочкой лет десяти была недовольна возникшим препятствием на своем пути в лице этого спортсмена наилегчайшего веса. Я думал, оскорбится парень, но Серёга что-то буркнул по-своему и пояснил мне: ‒ Даже обругать нормально не могут. «Хач» ‒ это по-армянски «крест», а «хачик», наверное, крестик. С учетом осознания христианства как важнейшей составляющей армянской нации вряд ли этим можно по-настоящему оскорбить армянина, а уже тюрка, вроде меня, вообще глупо! Выдал он это негромко, но так, чтобы хамка, севшая позади нас, услышала. ‒ А ты знаешь, что христианство стало государственной религией впервые именно в Армении? Даже в Византии это случилось на двенадцать лет позже, ‒ поддержал беседу на религиозную тему я. Короче, весь полет мы демонстрировали интеллектуальное превосходство над окружающими, обсуждая исторические события, и расстались с моим земляком (ведь Хакасия ещё входит в состав Красноярского края) друзьями. Отличный парень! Надо будет сходить поболеть за него на соревнованиях. А то, что он будет бороться за медали ‒ факт, ведь подготовку спортсмен прошел в знаменитой школе Миндиашвили, хоть и у другого тренера. В аэропорту нас встретили и отвезли в гостиницу. Жить я буду с Цзю, о чем заранее похлопотал. ‒ Да сбрей ты эти усы позорные, ‒ приветствую я друга. Но усиками своими Костя гордится, по его мнению, они делают его солиднее. У парня, кстати, днюха во время Олимпиады случится, 19-го сентября. Я и подарок по этому поводу заранее приготовил. ‒ Знаешь, кто у нас по соседству живёт? ‒ заговорщицки спросил кореец. ‒ Волейболистки наши!
Глава 2
Глава 2 ‒ Это из «Уралочки», те с которыми мы..., ‒ припомнил я факт из своего прошлого. ‒ Что, и Юлька, и Валя тут? ‒ Да, обе! Сегодня вечером в ресторан идём! У тебя есть что-нибудь приличное, кроме майки этой и джинсов? ‒ поставил меня перед фактом друг. Разумеется, у меня с собой было, но показаться старым знакомым пришлось не в костюме, а в форме сборной СССР. |
