— Что здесь происходит? — негромко спросил я, чтобы не прерывать представление и не привлекать к себе лишнего внимания.

Пегов уже кинулся напрямую к мужчине и попытался задержать его. Но мужчина вдруг бросился передо мной на колени. Я тут же поднял ладонь, показывая знак Пегову, чтобы тот остановился.

— Кто вы, и чего хотите? — негромко спросил я.

— Александр Красников я, — ответил он, приподняв голову и подняв глаза на меня. Но лишь только взглянул в мою сторону, как тут же снова ударился лбом в пол. — Ваше Императорское величество, только вы мне можете помочь.

— Так чем же я могу вам помочь? — спросил я, снова покосившись на Пегова.

Тот волновался, но в целом не спешил предпринимать каких-то действий.

В дверях возникли охранники, которых, судя по всему, только что изрядно помяли. Хорошая же у меня охрана, если какой-то молодчик смог их легко разбросать!

— Тот самый Красников? — удивился Пегов.

— Он-он, тот самый! — жалобным тоном ответил мужчина.

— Я чего-то не знаю? Кто этот Красников? Может, кто-то объяснит? — потребовал я.

Вмешалась матушка и, встав рядом со мной, шепнула на ухо:

— Это наш чемпион по греко-римской борьбе, он выступал на Олимпийских играх.

— О, как интересно… — я снова взглянул на изрядно помятого гвардейца, который со злобой смотрел на распластавшегося на полу Красникова.

Если бы не Пегов, тот уже, наверное, набросился бы на мужчину и попытался избить.

— Вы объясните, наконец, что вам понадобилось? — полушёпотом спросил я. — Сейчас идёт концерт в честь памяти моего усопшего деда. Негоже так вести себя. К тому же момент торжественный. Не вынуждайте меня, приказывать арестовать вас.

— Простите, простите… — запричитал борец. — Дело у меня не терпящее отлагательств. Даже если арестуете и в Сибирь отправите, это стоит того. Только помогите…

— Так вы же ещё ни о чём не попросили. Чем я могу вам помочь?

— Прикажите вернуть жену. — выдал Красников.

Я аж опешил.

— Что значит вернуть жену? У вас её кто-то украл?

— Она сама, сама ушла. — подвывая произнёс он. — Я её, как только не просил, как только не убеждал. А она хвостом махнула и сбежала с этим офицеришкой.

— С каким офицеришкой? — потеряв нить, уточнил я. — Я правильно понимаю, что от вас ушла жена?

— Ну да, я же вам объясняю. Увёл её офицер! А потом поехал на Камчатку и её с собой забрал, — шмыгнул носом борец.

— На Камчатку, говорите? — хмыкнул я.

— Именно, именно! Прямо на Камчатку.

— Ну так она сама себя наказала, — пробормотал я. — Камчатка, край суровый. Хотя, если уж решилась на такую авантюру, видимо, любовь с новым ухажёром оказалась покрепче. А я-то вам чем помогу? — спросил я.

— Так как же это? Вы же император! Прикажите, и она не сможет вам противиться. Вы же кому угодно, что угодно можете приказать. Люди вынуждены подчиняться. Вы ведь власть!

— В своём ли вы… Боюсь, господин Красников, сердцу даже император ничего приказать не может. Если уж ваша жена решила, то даже я сделать ничего не смогу.

Борец тихонько завыл. Кажется, он больше всего боялся услышать именно этот ответ. Я показал Пегову, чтобы тот успокоился и присел на своё место. Затем кивнул солдату в дверях и таким же жестом попросил прикрыть дверь.

— Как вас зовут, простите?

— Александр Петрович, с вашего позволения, — ответил он.