По собственной воле его взгляд прошелся по ее фигуре, и, невзирая на строгий покрой одежды, ему вспомнились все ее выпуклости и изгибы, вновь нахлынули пленительные воспоминания о прошедшей ночи.

Марион со щелчком прикрыла за собой дверь, и Кэндис прошагала по ковру к одному из кожаных кресел. Держалась она как-то официально — натянуто, по-деловому.

— Прежде чем мы начнем, — сказала она голосом таким же строгим, как и ее одежда, — я хочу прояснить, что то, о чем мы будем говорить, не имеет никакого отношения к прошедшей ночи.

Настроение Дерека упало. А он-то размечтался про запертую дверь.

— Никакого? — с надеждой переспросил он.

Она покачала головой.

Он проглотил разочарование, постаравшись придать голосу нейтральный тон.

— Пожалуйста, присаживайся.

Когда она села, он тоже опустился на свой стул.

Она погладила руками конверт, лежащий у нее на коленях.

— У меня к тебе предложение.

Есть!

То есть вероятно.

Он стиснул зубы, заставил себя взять ручку и задумчиво кивнуть. Вполне возможно, что ее предложение не имеет ни малейшего сходства с тем, что у него на уме. С тем, что они вместе едут на тропический остров и на месяц забывают об одежде.

Он расправил плечи и придал лицу строго деловое выражение.

— Чем могу быть тебе полезен?

Кэнди сделала глубокий вдох. На какое-то мгновенье она посмотрела ему в глаза, затем перевела взгляд на какую-то точку за его левым ухом и три раза погладила конверт ладонями.

— Мирна Уэст из Исторического общества Сиэтла обратилась ко мне по вопросу придания «Маяку» статуса памятника исторической культуры, — сказала она.

Когда до Дерека дошел смысл ее слов, его брови поползли вверх. Ему уже приходилось иметь дело с напористой мисс Уэст и ее единомышленниками-идеалистами. Дай им волю, так они весь город превратили бы в памятник для потомков.

Но надо было отдать Мирне должное — обратиться сначала к Кэнди было куда разумнее, чем обращаться напрямую к нему. Пришлось бы здорово потрудиться, чтобы заставить его выслушать предложение от Исторического общества.

Он стал прокручивать в голове возможные повестки дня Мирны, и как они могут пересекаться с интересами Кэндис. Прикинув время, он застыл.

— Когда?

Она снова взглянула ему в глаза.

— Что?

— Когда Мирна обратилась к тебе?

— Вчера вечером.

У него свело желудок. Мирна предложила статус исторического наследия, и Кэнди вдруг с такой страстью отдалась ему в лимузине?

Совпадение?

Едва ли.

Мысль о предательстве больно кольнула его, но он безжалостно ее подавил. У него был потрясающий секс с женщиной, о которой он мечтал месяцами, так какая ему разница, что явилось тому причиной?

Она захотела поторговать своим телом? Что ж, он не против.

Губы Кэндис сжались.

— Одно с другим никак не связано, Дерек.

Точно. Как будто он поверит в это.

— Ни-как, — повторили она по слогам, глядя ему прямо в глаза.

— Что ж, если и связано, — протянул он, — то ты определенно просчиталась.

Она нахмурилась.

— Что… — затем покачала головой, явно передумав уточнять. — Неважно. Я… то есть мы с Дженной считаем, что статус памятника исторической культуры принесет выгоду отелю.

— Не хочешь знать, почему ты просчиталась?

— Нет.

— Почему?

— Ответ на этот вопрос не может быть лестным.

О чем она говорит?

— Ты же была там, Кэнди.