Закончив обыск, я повернулся к подвывающему бедолаге.

— Ноги и руки в сторону разведи.

— Не могу, барин, нога совсем не слушается.

— Либо делаешь, что я сказал, либо стреляю на счет три. Уже два. — курок пистолета, с симпатичной дырочкой посредине, с щелчком встал на боевой взвод и пострадавший, со стоном, раздвинул ноги и руки, сделавшись похожим на морскую звезду. Я придавил спину страдальца коленом, после чего, держа ствол «маузера» у затылка, тщательно обыскал и етого типа. Поняв, что церемонится с ним, почемкто, не собираються, жулик забыл, как надо дышать. У этого я нашел в рукаве нож, а в кармане была смятая трешка.

— Видел. — я показал милиционеру два изъятых клинка: — Сунулся бы к ним, попластали бы тебя на лапшу. Эти мазурики ножиками работают на зависть.

— Встали и пошли. — я чуть подтолкнул носком ноги лежащего мужика.

— Барин, вот ей-Богу, не могу встать!

— Слушай меня внимательно. У меня докторов нет. Не хочешь встать и идти, я тебе мучится больше не дам. Застрели и все.

— Ладно-ладно, сейчас попробую.

С помощью приятеля, «пострадавший», кое как, встал и, опираясь именно на «сломанную» ногу, подпирая друг друга, подельники двинулись к выходу со склада, под конвоем следующего за ним Трефа.

— Как зовут? — поставив парочку жуликов к стене, я занялся мучителем собак, выведя его на улицу, подальше от ворот.

— Соловьев Илья Алексеевич.

— Вчера, после обеда, где был?

— Клиентов обходил, хозяин послал.

— Сначала к кому заходил?

— Буфет у Николаевского вокзала, на Пушкинской улице.

— Потом?

— Потом в бакалею на Владимировском проспекте.

Следующий вопрос о том, где был Илья, когда убивали его хозяина, я задать не успел. В проезде показалась пара подвод, которые быстро двигались по направлению к складу.

— Эй, Илюшка, следующая партия готова? — издалека заорал с передней подводы здоровый красномордый мужик в распахнутом полушубке.

— Это кто?

— Клиенты. — глаза Соловьева забегали.

— Кто конкретно клиент?

— Сил Силович Кудашов, у него универсальный магазина на Лиговском проспекте.

— Кто распорядился ему отгружать товар.

— Хозяин вчера сказал.

Я потащил упирающегося Соловьева обратно в здание склада, поставил его к стене и наскоро обыскал. У скромного приказчика в кармане оказалось пухлая пачка разномастных ассигнаций, в количестве двух тысяч рублей.

В запертую дверь уже долбились приезжие, обещая оторвать уши Соловьеву за такие шутки.

Я оглядел свое малочисленное воинство. Со мной на склад приехало шесть человек. У нас имеются три мутные личности, которые я бы с удовольствием расстрелял за пакгаузом, чувствовал я их холодное, душегубское нутро. К сожалению, если я сейчас сделаю это, меня не поймут даже мои соратники.