– Я бы вообще не стал останавливаться.

– Я тоже, но если мы этого не сделаем, то со своим запасом угля далеко не уйдем. Чарли говорит, что он на исходе.

Трэйнор кивнул.

– Мы остановимся. Выбора нет. «Королева Байю» без особого шума двигалась вперед. Слышалось негромкое шлепанье гребного колеса да урчанье паровых котлов.

– Черт возьми!

Трэйнор пристально всматривался в покрытые тьмой берега, переводя взгляд с левого на правый и обратно. Черная линия берега, черные деревья, чуть светлее, но все равно черное небо, едва расцвеченное редкими серебряными звездами. Идти по реке ночью было страшно и опасно, но что делать, если времени в обрез. Брэгет, не отрываясь, смотрел на горизонт.

– Мне все это не нравится…

Брет усмехнулся и с любопытством взглянул на друга:

– Снимать блокаду у берегов Северной Каролины или плыть вниз по течению Миссисипи туда, где янки обстреливают Виксбург… Какая разница, приятель?

– Чертовски большая.

Он вытащил из внутреннего кармана сюртука, которые носили янки, сигару и откусил кончик.

Брет покачал головой в ответ на предложение закурить.

– В море наша союзница – скорость. Там можно маневрировать, – продолжал Трэйнор. Он похлопал себя по карманам, ища спички. – А здесь – другое дело. Ползем, как улитка, и с обеих сторон зажаты берегами. Для любого стрелка мы очень удобная мишень.

– Эта штука сделает цель заметнее, – сказал Брет, указывая на сигару.

Трэйнор со вздохом сунул ее в карман.

Брет нахмурился. За два года войны его лицо стало мужественным, утратив юношеские черты.

– Так что же делать с ней? – спросил он.

– Она заперта в каюте и ее охраняет часовой. Но с той минуты, как ее туда привели, никто не слышал ни звука.

– Может, она повесилась?

– Не надейся на такое везение, – проворчал Трэйнор.

Показались огни Медфорда, маленького прибрежного городка с одной-единственной пристанью, с которой местные плантаторы отправляли товар вниз по реке в Новый Орлеан. Но все это было, разумеется, еще до войны. Сейчас же хлопковая торговля застопорилась. Хоть сжигай хлопок или сиди на берегу и жди, пока он сгниет. А если сам не сожжешь, то это сделают янки.

Брет вел «Королеву» к берегу. Она коснулась деревянной обшивки пристани. Двигатели переключили на самый тихий ход. Несколько опытных матросов пришвартовали лодку. Другие тут же соскочили на берег и поспешили к груде угля. Они быстро наполнили две тачки, стоявшие тут же, рядом с черной горой, и покатили их на корабль.

Один из матросов выпустил тачку из рук на середине трапа, едва не высыпав уголь в реку. Двое других, к счастью, успели в последнее мгновение удержать тачку.

Из каюты вырвался душераздирающий крик Марси, от которого бы дыбом встала грива буйвола.

– Чертова девка, я придушу ее! – рявкнул Трэйнор.

– А может, она тебя! – засмеялся Брет.

– Смейся, смейся, – огрызнулся Трэйнор, – скоро тебе будет не до смеха: янки вылезут на берег посмотреть, что тут за шум.

Он резко повернулся и стремительно вышел из рубки.

Брет пошел следом и бросил вдогонку:

– Эй, Трэйнор, а не применить ли тебе свое искусство льстить женщинам?

– Да я лучше за акулой соглашусь ухаживать, – отрезал Трэйнор.

Он спускался вниз, прыгая через ступеньку. Перед запертой дверью каюты дежурил Джэми Уилсон. Как раз в этот момент Марси снова закричала.

Джэми поежился и мельком взглянул на Трэйнора.

На берегу жители Медфорда помогали матросам грузить уголь.