Опытный взгляд Джайлза мгновенно определил, что это никак не может быть результатом их прыжка в карету. Во всяком случае, то, как был измят и порван лиф платья, говорило о грубом насилии. Парик на ней был почти что задом наперед. Кроме того, даже в тусклом свете лампы Джайлз заметил начавший багроветь синяк на ее прелестной щеке, а ведь полщеки скрывала маска. Одна губа слегка кровоточила.

Это свидетельствовало о том, как «поработал» Сирил Делани! А ведь Монти предупреждал его.

Джайлз не осмеливался поднять глаза на друга, зная, что и тот переполнен негодованием. Он знал, что прочитает в его глазах не только упрек, который заслужил.

Конечно, он был не прав, настаивая на пассивном ожидании возле дома. Надо было тихонько проследовать за ней. Вот идиот этот Делани!

Джайлз тряхнул головой, отгоняя запоздалое раскаяние. Не раскисать от жалости и не поддаваться ее обаянию! Помнить, что она враг! Возможно, даже виновна в гибели Уэбба!

Но эта мысль почему-то не заглушала грызущие его сомнения, что Монти оказался прав. Они отпустили пусть и ловкую, но крошку одну в логово льва! Это полностью на его совести. Дама вырвалась, но перышки ей пощипали основательно.

Герцог, видно, пришел к тем же умозаключениям.

— О Боже! — выдавил он. — Вас ранили.

Он протянул ей руку, чтобы помочь сесть на сиденье.

Когда Джайлз наклонился, чтобы тоже оказать посильную помощь, она шарахнулась от него. Ее уничтожающий взгляд заставил его отпрянуть.

«Вот уж на что мне абсолютно наплевать, так это на то, что вы обо мне думаете, маленькая ведьма!»

— Вы в порядке, моя дорогая девочка? — заботливо спросил Монти, кудахча над ней, как настоящая наседка, то расправляя на ней юбки, то вздыхая над ее порванными кружевами, то охая над испорченным шелком платья. С ее розовых губ сорвался искренний вздох:

— Со мной все в порядке.

Она аккуратно разгладила юбки, скромным жестом смахнув и руку Монти.

Она не поднимала глаз, словно боялась впустить в сапфировые глубины. Но все же Джайлз заметил, что чертовка искоса осматривала все, что окружало ее, но, что важнее, она поглядывала и в оконце кареты, чтобы сориентироваться и определить, куда они едут.

Он дернул за шнурок, и шторка тут же опустилась, полностью закрыв окошко.

Она подняла глаза и пристально взглянула на него — глаза в глаза. Короткий кивок признал его маленькую победу, но одновременно и сообщил ему, что он не выиграл битву.

Пока карета петляла по пустынным ночным улицам, Джайлз несколько раз напоминал себе, что должен бы сейчас обдумывать вопрос и размышлять об альтернативных действиях, если Дерзкий Ангел откажется сотрудничать с короной. Но понял, что совершенно не в состоянии сосредоточиться.

Его взгляд невольно соскользнул вниз — туда, где из облака разорванной воздушной ткани выглядывали стройные и очаровательные лодыжки. Он вдыхал запах ее духов, наполнивший карету удивительным, колдовским обещанием райского блаженства. Но от него не скрылось и то, как ликующе заблестели ее глаза в разрезе маски.

Она придумала, как обведет их вокруг пальца и сбежит.

Это читалось в ее взгляде, было ясно — она и не думала этого скрывать. Глаза ее пылали каким-то тайным огнем, который казался Джайлзу таким знакомым, что он понял: она — откуда? — знала его так близко, как знают любовника, а значит, и его слабости, которые можно использовать, чтобы обхитрить любого, даже самого умного мужчину.

Она поймала его пристальный взгляд и улыбнулась. Сначала улыбка была слабенькой, едва раздвинула губы, но затем губы растянулись, и в то же мгновение густые ресницы прикрыли синеву ее глаз, затрепетали. Она слегка кивнула ему головой. Одновременно ее плечи распрямились, грудь чуть выпятилась под растерзанными остатками шелкового в кружевах лифа.