Изменить размер шрифта - +
Ветерок шевелил его темные пряди волос, взгляд был устремлен на запад, к далеким берегам Англии.

— Нет! Пожалуйста, не надо! — в отчаянии закричала она, силясь отвести взгляд от Джайлза, который с достоинством встречал свою смерть. А он повернулся в ее сторону лишь тогда, когда толпа в очередной раз восторженно и одобрительно взревела.

— Что, так трудно было любить меня? — спросил он. — Выдать меня было проще, так, женушка?

И только он произнес эти слова, как Сен-Жюст столкнул его в орущую толпу, чтобы она, оголтелая и жаждущая крови, растерзала своего врага. Люди в возбуждении и с криками вонзали в него свои пики и ножи. Кровь мгновенно обагрила камни возле ног потрясенной Софии. Джайлз потянулся рукой к ней, но София была все-таки далеко, чтобы спасти его. Ноги ее словно налились свинцом и вросли в землю. Она не могла пошевелить ни единым мускулом, дабы прийти к нему на помощь. Как ни старалась, ей не удалось сдвинуться с места ни на миллиметр. И не сумела остановить это кровавое торжество.

София проснулась, буквально вырвав себя из удушающего кошмара.

«Выдать меня было проще, так, женушка?» Его обвинение эхом отозвалось в ее мозгу.

Она ничегошеньки не сделала, чтобы спасти его! Пыталась, но у нее ничего не получилось. И он имел право разочароваться в ней.

Она заморгала, пытаясь избавиться от страшных образов, и вдруг на пороге комнаты увидела Джайлза, живого и невредимого. Стряхивая с себя дурман кошмарного сна, София бросилась к Джайлзу. Когда пальцы ощутили теплоту его кожи, она окончательно поверила, что он жив и что с ним ничего не случилось.

А потом она сделала то, что сделала бы любая жена. Она обняла его за шею и прильнула к его груди.

Но она не была его женой.

— Я так волновалась, — пробормотала она, выскальзывая из его объятий и отступая от него, почувствовав неловкость за свою несдержанность. Если вспомнить, каким язвительным и жестоким он был совсем недавно перед домом Дантона, то следовало бы сейчас бросить ему желчный упрек. — Я не знала, где вы остановились. — София отвернулась от него. — И не знала, как предупредить вас.

— Предупредить? О чем? — Джайлз повернул ее лицом к себе. — Что это, миледи? Новый трюк? Еще один хитроумный план, как обвести меня вокруг пальца?

Она покачала головой:

— Нет. Больше никогда. Я подслушала, как они совещались… И прокляла все на свете, потому что не знала, где вас искать… А тут вы… живой… здоровый…

София понимала, что говорит сумбурно, но не сумела унять переполнявшие ее чувство облегчения и желание поскорее справиться с душевной сумятицей.

Беспокойный взгляд его темных глаз говорил ей, что он не верит ни одному ее слову. И понимание этого растравляло рану, нанесенную его словами в ужасном сне.

И вдруг она поняла всю правду случившегося; Эмма, как всегда, была права. Она влюбилась!

«Нет! — хотелось закричать ей. — Только не это! Смилуйся, Господи! Убереги меня! Мне сейчас не до любви! Дай мне сначала справиться с моим делом». Но было уже поздно. Она имела несчастье влюбиться.

Слова девиза на фамильном кольце-печатке будто насмехались над ней.

Для любящих не существует преград.

«Все это лишь красивые слова, — с грустью подумала она. — Любовь удесятеряет сложности. Невероятно все запутывает. Особенно когда любишь такого человека, как маркиз Траэрн».

Она попыталась напустить на себя обычную браваду, скрыть за ней обнаруженные в себе чувства. Но не нашла в душе ничего, кроме отчаяния и беспомощности, заполнивших ее после увиденных во сне кровавых сцен. Но что это она? Она не допустит, чтобы Джайлз погиб из-за нее.

Быстрый переход