|
Я приму любую позу, лишь бы ты вошел и оставил свой прекрасный почерк. Я стану призраком твоих книг, меня не прочтут твои читатели, не увидят мой образ, ты не откроешь перед ними мое лицо, но я та, которая живет на твоих страницах, которая движет тобой, твоими пальцами, когда ты заполняешь свои листы, когда наполняешься мной. Мне не нужна твоя слава, о таких, как я, предпочитают молчать. Мне лишь нужно, чтобы ты дописал свою книгу – это будет высшая награда для меня. Я всегда буду стоять у тебя за спиной, но меня никто не увидит.
Вода остывала, и в ванне становилось прохладно. Казалось, что я не моргал. – Ты не можешь теперь ее не закончить. Это твой долг передо мной! «Вода давно уже остыла и стала холодной, но Юлия не чувствовала холода. Она легла в ванну, чтобы смыть с себя этот день. Моя героиня спускалась под воду и задерживала дыхание, ей хотелось узнать, сколько она сможет прожить без воздуха. Минуту. Когда горло начинали душить невидимые руки, когда слабостью заполнялась каждая клетка ее тела, когда кровь приливала к голове, она словно кружилась в танце, еще секунду и… Вдох. С какой жадностью она глотала воздух. С какой силой она стремилась жить. Не так уж легко оказалось отнять у себя жизнь, куда легче забрать ее у других. Юлия встала, взяла полотенце, вытерлась и направилась в спальню. В свою вчерашнюю постель, она каждый день застилала свежую. Она словно чего-то ждала, что-то должно было случиться этим утром…»
Удивительная женщина, она знает, сколько ложек сахара я кладу в чай, но каждый раз спрашивает об этом, словно впервые. – Две, пожалуйста. Принесла поднос. – Я размешала. – Спасибо. Взял чашку и поставил на пол перед собой. – Может быть ты хотел, чтобы я для тебя что-то сделала? Я дал ей блокнот. – Зачитай.
Я пион и таю в себе аромат. Я не знаю, чем пахнут человеческие души, но если вы сорвете меня и поставите в воду, то я лишусь своей души, и одна скрипка лишится струны, но музыка будет играть. Но если бы еще музыка пахла…»
Рита заглянула мне в глаза, пытаясь найти в них продолжение. – Что ты можешь об этом сказать? – не сдержался я. – Я пион, а быть пионом легко… – процитировала меня Рита. – Ты улавливаешь ритм, который я задал этому тексту. Ты различаешь мои интонации. – Это не сложно. – Согласен, Рита. Мне кажется, скоро мы будем говорить с тобой на одном языке. Я смотрел во двор, мне хотелось увидеть там пион. Но ничего, кроме асфальта, там не было. Реальность слишком отличалась от моего выдуманного мира. Это либо город был таким серым, безжизненным, либо мои глаза не различают больше цвета. Рита. Моя теплая Рита. Я хочу обнять твое голое тело. Мне необходимо питаться твоим током. Ты – мой заряд. Я повернулся, она стояла обнаженная передо мной. Ее длинные волосы по поясницу, ее талия, утонченность, изгиб. Она для меня, словно кисть, я впитываю в нее свои лучшие краски. – Пойдем на мольберт, мое творение. Тем же вечером мы вошли с ней в книжный, она стала рассматривать книги, а я людей, которые их читали. Что они чувствуют, когда держат в руках эти мягкие обложки? Знают ли они, что автор отдал им свои дни, месяцы, годы, посвятил часть своей жизни, чтобы чужие пальцы могли касаться его души. Чем пахнет страница, которую вы сейчас читаете? И правда ли, что она имеет свой особый запах? Вы слышите голоса героев, они у вас в голове? Вы купились на обложку или пришли за конкретной книгой? Эти и еще миллион вопросов, которые я хотел задать читателям, но вместо этого я сам взял в руки первую попавшуюся книгу. |
