— Такуан, — не выдержала наконец Оцу, — сегодня последняя ночь, завтра отпущенный нам срок кончается.

— Похоже.

— Что собираешься делать?

— С чем?

— Такуан, не притворяйся. Забыл о своем обещании?

— Конечно.

— Если мы не вернемся вместе с Такэдзо…

— Знаю, знаю, — прервал ее Такуан. — Придется тогда повеситься на старой криптомерии. Не волнуйся, я пока не собираюсь умирать.

— Почему не ищешь Такэдзо в таком случае?

— Неужели ты думаешь, что я найду его. В горах?

— Ничего не понимаю, хотя, сидя здесь, я почему-то чувствую себя уверенно и спокойно ожидаю, чем обернется дело. Чему бывать, того не миновать! — Оцу засмеялась. — Или потихоньку схожу с ума под стать тебе?

— Я не сумасшедший. Просто владею собой. Иного секрета нет.

— Скажи, Такуан, лишь самообладание понудило тебя решиться на поиски Такэдзо?

— Да.

— Всего лишь! Маловато! Я думала, у тебя в запасе верный план.

Оцу рассчитывала, что монах поделится своими тайнами, но, поняв, что тот действует по наитию, она упала духом. Неужели Такуан и вправду не в своем уме? Нередко людей со странностями принимают за гениев, а у Такуана странностей хоть отбавляй. Оцу была в этом убеждена.

По обыкновению невозмутимый Такуан взирал на огонь.

— Совсем поздно, да? — пробормотал он, словно бы только заметив ночной мрак.

— Конечно! Скоро рассвет, — раздраженно ответила Оцу.

Не обращая внимания на ее дерзкий тон, Такуан продолжал, словно бы размышляя вслух:

— Смешно, правда?

— Что ты бормочешь, Такуан?

— Почудилось, что скоро должен явиться Такэдзо.

— Известно ли ему, что ты назначил в этом месте свидание?

Взглянув на сосредоточенное лицо монаха, Оцу смягчилась:

— Ты уверен, что он придет?

— Разумеется.

— Зачем он по своей воле пойдет в западню?

— Дело в другом. Причина в человеческой сути. В глубине души люди не сильны, они слабы. Одиночество — противоестественно для человека, особенно если его окружают враги, вооруженные мечами. Я бы очень удивился, если Такэдзо устоял бы перед искушением погреться с нами у костра.

— А если это плод воображения и Такэдзо вообще нет поблизости?

Такуан покачал головой.

— Совсем не пустые мечтания. Эту теорию придумал не я, она принадлежит умелому стратегу.

Он возразил так уверенно и решительно, что Оцу успокоилась.

— Я чувствую, что Симмэн Такэдзо где-то рядом, но он еще не понял, враги мы или друзья. Бедный малый! Сомнения обуревают его, он не может решить, выйти к нам или уйти. Он прячется в тени, смотрит на нас и колеблется, что делать. Знаю! Дай-ка мне флейту, которую ты постоянно носишь за поясом-оби.

— Мою флейту?

— Позволь поиграть!

— Не могу. Я никому не разрешаю дотрагиваться до флейты.

— Почему? — настаивал Такуан.

— Не важно, — отвечала Оцу, решительно вскинув голову.

— Какой вред, если я поиграю? Флейта звучит лучше, чем больше на ней играешь. Я аккуратно.

— Но…

Правой рукой Оцу крепко прижала к себе флейту, спрятанную в оби.

Оцу не расставалась с ней, и Такуан знал, как ей дорог инструмент. Ему и в голову не приходило, что Оцу способна отказать в такой простой просьбе.

— Я ее не испорчу, Оцу! Я играл на десятках флейт. Дай хотя бы подержать ее.

— Нет.