— Я хорошо готовлю… Кажется, вы направляетесь в Мексику, мне тоже нужно туда.

— Я путешествую налегке.

— Со мной не будет никаких хлопот. — Впервые в ее голосе и на лице появилось волнение. — Ну, хотя бы до ближайшего города.

— Интересно, что бы вы стали делать, если бы не оказалось ни одного мужчины, которому вы можете навязать свое общество?

— Я привыкла использовать любой шанс.

— Приведите двух лучших лошадей.

С заметным вздохом облегчения, женщина повернулась и направилась к огромному скалистому выступу.

Эдж снял с убитой лошади седло и уздечку. Вытер со своего «Генри» пыль и перезарядил «Ремингтон». Новая попутчица вернулась с парой лошадей. Одна из них была крупная гнедая кобыла, вторая поменьше, пегая. Обе были оседланы.

— Как ваше имя? — спросил Эдж.

— Эми.

— Хорошо звучит, — сказал Эдж, убирая револьвер в кобуру. — Что вовсе не соответствует вашей внешности.

— А как вас зовут?

— Все называют меня Эджем.

— Вполне подходит к вам.

Эдж отошел в сторону, уселся, прислонившись к валуну, и надвинул шляпу на глаза, не сводя с женщины глаз на тот случай, если она вздумает подобрать оружие ее мертвых компаньонов или собственную «гармонику», которая валялась возле трупа его лошади.

— Вернемся к вашим притязаниям на знание кулинарии, проговорил он. — Если мне не понравится то, что вы приготовите, я отрежу кусок от вас и посмотрю, не станет ли он мягче, отварившись в этом котелке.

Женщина привязала лошадей, собрала хворост, развела костер. Продукты она достала из сумки, висевшей на гнедой, а воду взяла из бутылей, которыми была обвешана пегая. Склонившись над котелком, она принялась напевать. Во время разговоров голос ее резал уши, но в песне он становился таким нежным и чистым, что это заставило Эджа приподнять шляпу и взглянуть на нее. Но он тут же надвинул шляпу обратно, потому что изменился лишь голос, все остальное было прежним.

— Вы из Техаса?

— Нет, с чего вы взяли?

— Там есть Лоредо.

— Мне нравится эта песня, — ответила Эми, помешивая в котелке, из которого доносились такие ароматы, что Эдж принюхивался к ним помимо воли.

— Я родом из штата Мэн. А вы?

— Это мое дело.

Женщина, уткнувшись в котелок, продолжала напевать, но уже вполголоса. Эджу понравилась мелодия, к тому же жара стала удушающей, поэтому он задремал.

Проснулся он, ощутив, что чьи-то пальцы приподнимают край его шляпы. Одна его шляпа осталась в Писвилле, поэтому этой он очень дорожил. Схватив чье-то тонкое запястье, он нащупал бритву. Крик боли и удивления остановил его. Он открыл глаза и увидел испуганное лицо Эми.

— Леди… пробормотал он.

— Я вас разбудила. Вы рассердитесь, опять будете меня бить? Эдж увидел в другой ее руке металлическую миску, полную еды, от запаха которой рот Эджа наполнился слюной.

— Это что?

— Тушеная говядина с картошкой, — ответила Эми, протягивая ему миску с торчащей ложкой.

Он взял миску и принялся за еду. Эми стояла рядом.

— Ну как? — спросила она через некоторое время тоном, который показал, что ответ ей известен.

Эдж скривился.

— Неплохо. Но если бы вы отошли, было бы еще лучше. Он врал. Еда была превосходной. Эми едва притронулась к пище, и Эдж доел все, что было в котелке, практически один. Покончив с едой, он поднялся, вскочил на гнедого и пустил его в галоп, оставив ее одну свертывать стоянку.