— Довольно изобретательно, надо признать, — прошептал Эдж. Теперь Эль Матадор взвел курок своего мушкетона и пошел к зверю. Потом приложил приклад к плечу, прицелился…

С глухим звуком выстрела дрожь волной прошла по телу быка. Пуля вошла точно в то место, куда заправский матадор должен попадать шпагой. Огромное животное, только что полное жизни и ярости, рухнуло в пыль.

Эдж холодно взглянул на рассевшихся по стене бандитов.

— Полагаю, мяса должно хватить на всех

Глава 14

В путь тронулись после полудня. Эль Матадор первым проехал по тропе, ведущей из Хойоса на равнину. Мигель и Торрес следовали за ним. Потом было определено место Эджу и Луису, а уж за ними вытянулись остальные.

Луис пребывал в прекрасном настроении. Он хорошо провел время с девицей, которую выбрал сам и получил лошадь Альфредо после того, как обратил внимание Эль Матадора на то, что путешествие на осле может растянуть их путешествие на месяц. Он был человеком одного дня и учитывал только те события, которые происходили сейчас и здесь. Отдых, сытная еда, секс, езда на хорошей лошади — все было как в былые времена, и он на какое-то время впрямь почувствовал себя моложе.

Эдж переживал совсем другие чувства. Он мрачно размышлял о том, сможет ли старик разыскать деньги, и как избежать немедленной расправы. Это не вызывало у него сомнения — он и Луис приговорены. Даже нож, который он взял у убитого солдата на площади в Хойосе, был предусмотрительно отобран у него перед выездом из города.

Эль Матадор, казалось, не замечал ничего. Он склонен был расправляться со сложностями по мере того, как они возникали. Лишь иногда он поворачивался к Луису, чтобы спросить его, долго ли им еще ехать. Каждый раз он получал один и тот же ответ:

— Осталось немного, Эль Матадор. Я скажу, когда приедем на место. Бандиты, настроенные добродушно, по мере утомительного пути утратили доброе расположение духа. Началось даже недовольное бормотание, вызванное тем, что никто не знал, куда и зачем они едут. Тем не менее, самые опытные, кто задавал тон в отряде, были уверены, что тайна стоит мер предосторожности, и, безусловно, на всех оказало впечатление та ужасная смерть, которая постигла Альфредо за то, что он пытался проникнуть в нее.

Когда банда проезжала мимо высокой скалы, раздался внезапный ружейный залп, первыми жертвами которого стали лошадь Мигеля и бандит по имени Хуан. Пуля попала сбоку в один его глаз, пробила носовую перегородку и прошла через вторую глазную впадину. Когда последовал второй залп, бандиты уже ссыпались с лошадей и, укрывшись за валунами, стреляли наугад по невидимому противнику.

Все произошло так быстро, что Эдж, придя в себя, обнаружил, что делит укрытие с трясущимся от страха Луисом. От нахлынувших новых напастей он стал пахнуть самым отвратительным образом.

— Ваш родитель был, наверное, хорьком, — сморщился Эдж.

— Сеньор, у меня, кажется, что-то случилось с желудком.

— Превосходная идея, — вздохнул Эдж и, дождавшись перерыва в стрельбе, метнулся за другой валун. Прежде чем он успел спрятаться, пуля пробила ему рукав рубашки.

Новое место было занято Матадором. Американец скромно устроился рядом с ним. Главарь бандитов метнул в него быстрый взгляд и снова мрачно уставился туда, где ослепший Хуан, спотыкаясь, бродил между камней, закрыв залитое кровью лицо и громко взывая о помощи. Матадор достал один из кольтов и выстрелом в спину прикончил его.

— У Хуана вечно были какие-то неприятности с глазами, пояснил он Эджу, не поворачивая голову. — Полагаю, теперь он исцелился от всех напастей.

— Именем Президента, сдавайтесь! — прогремел голос сверху. — Я лейтенант Мексиканской Республиканской армии Адамс.