Loading...
Изменить размер шрифта - +
Его взгляд переместился выше, а затем задержался на чем-то.

– Волосы такие длинные…

Непристойная улыбка Орлана мгновенно испарилась. Он удивленно заморгал. Затем глаза его округлились.

– Духи небесные, – прошептал он, тогда как лицо его стало мертвенно бледным. – Простите меня, – сказал он, припадая перед Кэлен на колено. – Я не узнал…

Зал огласился громким треском, когда сестра Улисия нанесла ему звонкий удар прямо по макушке своим дубовым прутом, заставляя осесть на оба колена.

– Молчи!

– Что вы творите! – воскликнула его жена, бросаясь к нему. Она присела на корточки и опустила руку на его плечи, чтобы успокоить и поддержать, а он стонал, приложив большую руку к кровоточащей ране на склоненной голове. Рыжеватые волосы под его пальцами потемнели и стали влажными.

– Да вы все психи! – Она прижимала голову мужа к своей груди, а на ее ночной рубашке вырастало красное пятно. Казалось, он был оглушен до бесчувствия. – Даже если ваша троица путешествует в компании духа, как вы смеете…

– Заткнись, – почти прорычала сестра Улисия тоном, от которого Кэлен бросило в леденящую дрожь, а рот женщины резко закрылся, едва ли не со щелчком.

Дождь продолжал барабанить в окно, а кроме того, вдалеке, по поросшим лесом холмам, рокотали медленные раскаты грома. Кэлен отчетливо слышала, как под порывами ветра поскрипывала в железных кольцах наружная вывеска. Внутри дома стояла мертвая тишина. Сестра Улисия смотрела на девочку, стоявшую теперь у самого основания лестницы, обхватив ничем не украшенный квадратный деревянный столбик для поддержки перил. Сестра сосредоточила на девочке пристальный взгляд, такой, какой бывает только у ведьмы, пребывающей в отвратительном расположении духа.

– Скольких посетителей вашего трактира ты видишь?

Девочка стояла, широко открыв глаза, слишком напуганная, чтобы говорить.

– Скольких? – вновь спросила сестра Улисия, на этот раз скрежеща зубами и голосом столь грозным, что девочка поневоле еще сильнее вцепилась в столб, а ее пальцы, побелевшие от усилий, проступили со всей отчетливостью на фоне темного дерева.

Наконец девочка смиренным тоном ответила:

– Троих.

Сестра Эрминия, напоминая загнанную в бутылку грозу, выступила вперед.

– Улисия, что происходит? Не могу поверить, что такое возможно. Да это просто невозможно. Мы же создали контролирующую сеть.

– Внешнюю, – поправила ее сестра Цецилия.

Сестра Эрминия прищурилась, глядя на старшую из женщин.

– Что?

– Мы сделали лишь внешнюю контролирующую сеть. Мы не делали внутренней перспективы.

– Ты в своем уме? – раздраженно оборвала ее сестра Эрминия. – Во-первых, в этом не было необходимости, а во-вторых, нужен воистину безумец, чтобы проводить обзорный анализ контролирующей сети из внутренней перспективы! Никто не отваживается на такое! Да и нет в этом необходимости.

– Я говорю всего лишь…

Сестра Улисия испепеляющим взглядом заставила их обеих замолчать. Сестра Цецилия, с мокрыми завитками волос, плотно прилипшими к голове, выглядела так, будто хотела продолжить возражения, но вместо этого решила оставаться безмолвной.

Орлан, похоже, почти пришел в себя: он выбрался из объятий жены и начал, пошатываясь, подниматься на ноги. Кровь продолжала стекать по его лбу и по обе стороны широкого носа.

– На твоем месте, трактирщик, – сказала сестра Улисия, вновь обращая к нему все внимание, – я бы оставалась стоять на коленях.

Угроза в ее голосе приостановила его лишь на мгновение.

Быстрый переход