Толстый Чарли покачал головой.

— Когда решите, позаботьтесь, чтобы в его речи не было непристойностей. Я не хочу услышать от вашего шафера ничего, чего не услышала бы в церкви. Вам понятно?

Толстый Чарли задумался, а что, собственно, обычно слышит в церкви мама Рози. Вероятно, только крики в свой адрес «Изыди, адское отродье!», за которыми следуют охи «Оно живое?» и нервные вопросы, не забыли ли принести осиновые келья и молотки.

— Думаю, — сказал Толстый Чарли, — у меня больше десяти родственников. Я хочу сказать, кузены и кузины, двоюродные тети и так далее.

— Вы, по всей видимости, не сознаете, — сказала мама Рози, — что свадьба стоит денег. Я отвела по сто семьдесят пять фунтов на столы с «А» по «Г». «А», разумеется, главный. За эти столы сядут ближайшие родственники Рози и мой женский клуб. По сто двадцать пять фунтов отведено на столы с «Д» по «Е», за которые, сами понимаете, сядут не столь близкие знакомые, дети и так далее.

— Вы сказали, мои друзья будут за столом «Ж», — сказал Толстый Чарли.

— Это еще одним уровнем ниже. Туда не будут подавать закуску из авокадо с креветками или бисквиты с шерри.

— Когда мы с Рози обсуждали обед, то собирались взять общей темой кухню Вест-Индии.

Мама Рози раздула ноздри.

— Временами девочка сама не знает, чего хочет. Но теперь мы с ней обо всем договорились.

— Послушайте, — сказал Толстый Чарли, — думаю, мне нужно поговорить с Рози, а потом я вам позвоню.

— Просто заполните формуляры, — велела мама Рози и подозрительно поинтересовалась: — Почему вы не на работе?

— Я… Я там не… То есть у меня сегодня выходной. Я не пойду. Туда не пойду.

— Надеюсь, вы сообщили об этом Рози. Она мне сказала, что собирается пойти на ленч с вами. И из-за вас я теперь останусь одна.

Толстый Чарли переварил полученную информацию.

— Ага. Спасибо, что заглянули, миссис Ной. Я поговорю с Рози, и…

В кухню вошла Дейзи. Одета она была в льнущий к сырому телу халат Толстого Чарли, на голову наверчено полотенце.

— У тебя ведь есть апельсиновый сок, правда? — спросила она. — Знаю, я его видела, когда заглядывала в холодильник. Как твоя голова? Лучше?

Открыв холодильник, она налила себе сок в высокий стакан.

Мама Рози кашлянула. По звуку не походило на откашливание, скорее уж на гремящую под волной гальку.

— Привет, — сказала Дейзи. — Меня зовут Дейзи.

Температура в кухне начала стремительно падать.

— Вот как? — спросила мать Рози. С последнего «к» свисали сосульки.

— Интересно, как бы называли апельсины, — сказал в повисшей тишине Толстый Чарли, — не будь они апельсинового цвета. Если бы они были никому не известным голубым фруктом, стали бы их называть голубинами? И мы пили бы тогда голубиновый сок?

— Что? — переспросила мама Рози.

— Ну и ахинея, ей-богу! — улыбнулась Дейзи. — Ладно. Пойду поищу свою одежду. Приятно было познакомиться.

Она вышла. Толстый Чарли не смел даже дышать.

— Кто. Это. Был? — с каменным спокойствием чеканя слова, спросила мать Рози.

— Моя сес… кузина. Кузина, — пробормотал Толстый Чарли. — Я привык называть ее сестрой. Мы вместе выросли. Она просто решила переночевать у меня. Она у нас сорвиголова.