Она сделала глубокий медленный вдох и собралась с духом. Она все еще жива, и этого достаточно. Избитая и окровавленная Анжела двинулась к выходу из отеля и дальше на улицы.

Ворота компаунда были разбиты, выродки вломились внутрь полчаса назад, и Финдо Гаск с нетерпением ожидал, когда путь очистится. Приказы, отданные им, были ясны и недвусмысленны. Всех, кто оказывает сопротивление, — убить. Всех больных и раненых — убить. Всех стариков — убить. Остальных, здоровых и сильных, согнать вместе, сковать цепью, но не причинять им вреда. Особенно детям. Поврежденные пленники ему не нужны. Кабинки для скрещивания и экспериментальные лаборатории требуют здорового материала.

После того как их закуют в кандалы и построят в шеренги, колонна пленных отправится на восток, за двадцать миль отсюда, в лагерь рабов, построенный два месяца назад. Там они будут жить, пока не станут бесполезными.

Старик наблюдал, как в воротах, из дыма и пепла, появляются первые пленники. Они двигались, волоча ноги, с опущенными головами и скованными руками, и только один или двое решились взглянуть на него, когда проходили мимо. Он окинул их быстрым взглядом и снова повернулся к горящему компаунду. Надо собрать и вывезти всю добычу: припасы, оборудование и оружие, которые удалось спасти. Все оставшееся, включая тела мертвых, будет сожжено в центре компаунда. Это займет целый день. И почти неделю придется потратить на то, чтобы разрушить стены и сравнять с землей здания. Финдо Гаск всегда доводил дело до конца. К тому времени, как все закончится, будет практически невозможно заметить, что здесь когда-то был компаунд.

Потом он поведет армию на север и проделает ту же процедуру с компаундами на побережье.

Только на этот раз он поступил немного иначе и теперь предвкушал, что его усилия быстрее приведут к нужному результату. Две недели назад Финдо Гаск послал половину своей армии на север, чтобы начать осаду Сиэтла и Портленда. В то время как одна половина армии, снабженная точными инструкциями, движется на побережье к Сан-Франциско, другая половина выступит ей навстречу от Сиэтла. Вместе они образуют две челюсти капкана, которые скоро сомкнутся, поглотив последние очаги человечества на Тихоокеанском побережье.

Менее чем за шесть месяцев он со всем этим покончит.

Из ворот вышел Арлен, один из младших демонов, служивших ему, — худощавый, сутулый, с тонкими свисающими волосами и чертами рептилии; в нем было все еще слишком много человеческого. Он вел за собой две окровавленные фигуры, скованные за шею цепями. Каждый раз, когда они спотыкались и падали, Арлен вопил и резко дергал цепь прежде, чем они пытались снова подняться. Рывком заставив их остановиться, он бросил пленников к ногам вождя и пнул их. Один из них был женщиной. Финдо Гаск ждал.

Арлен радостно улыбался в ожидании награды, но потом сообразил, что должен что-то сказать.

— Это все, которые остались, мессир, — сказал он.

Финдо Гаск нетерпеливо кивнул.

— Остались от чего?

— От тех, что сторожили детей.

— А где сами дети?

Арлен пожал плечами.

— Сбежали. Она увела их, пока мы высаживали ворота. По нескольким туннелям. Говорят, их два. Всех детей.

— Женщина — Рыцарь Слова? — Финдо Гаск стиснул зубы, однако вопрос прозвучал спокойно. — Она забрала всех детей?

Младший демон отрывисто подтвердил.

— Да. Забрала всех. Нашла другой выход.

Финдо Гаск ухватил цепь рядом с лежащей на земле женщиной, дернул и подтянул пленницу к себе. Его глаза сковали ее взгляд. Она затряслась, но не сумела отвести глаза.

— Куда Рыцарь Слова увела их? — спросил демон.

— Прошу вас… — выдавила женщина свистящим шепотом.