Букмекера на месте не оказалось. Пошарив по трактиру, Шу обнаружила его в соседней комнате, вместе с тем самым облюбованным ею головорезом и еще тремя такими же. Напустив на себя вид испуганного, но изо всех сил храбрящегося дурачка, Шу облокотилась на стойку и обвела дюжину посетителей таверны взглядом исподлобья. Верная Балуста подыгрывала, благо, они давно уже понимали друг друга без слов.

— Эй, трактирщик! — выждав десяток ударов сердца, крикнула Баль. — Вина всем! Да побольше, благородные шеры угощают!

Из глубины зала послышались презрительные смешки: мальчишки трусят, но надеются задобрить воров и грабителей парой кружек дрянного пойла? Как же, надейтесь, петушки.

Почти тут же раздался голос Буркало:

— А, сиятельные шеры! Сегодня удачный день!

Трактирщик нес небольшой бочонок, прижав к животу, и маслено улыбался.

— Вина достопочтненным бие! Сегодня отличный день! — продолжила строить малолетнего осла Шу. — Вы слышали, Демон Шай пришел первым.

— Да-да, разумеется! Удивительное совпадение. Вы счастливчики, сиятельные шеры! Так угадать, — рассыпался бисером Буркало, разливая по кружкам вино.

— Так как насчет нашего уговора? — скосив пьяно глаза, осведомилась Шу.

— Все в порядке, сишер, все в порядке. Ваш выигрыш ждет вас, — трактирщик растянул рот, обнажив желтые неровные зубы. — Но сначала для благородных шеров подарок от заведения!

Буркало достал запечатанную воском бутыль и водрузил на стойку.

— О, ты прав, достопочтенный! За нашу удачу надо выпить! — протянула руку к бутыли Балуста.

— Да! За удачу, — Буркало живо сцапал бутыль и принялся ее открывать.

— Да! Выпей с нами, достопочтенный! — потребовала Шу, когда трактирщик поставил на стойку два бокала. — За удачу!

— Ну что вы, сиятельные! Мы люди простые, и из бочонка…

— А я говорю, пей с нами! Удача как куртизанка, не прощает отказа.

Шу стукнула по стойке кулаком.

— А, как вы правы, сиятельные! — ухмыльнувшись, Буркало налил и себе из той же бутыли. — За удачу…

Вино из бокалов Балусты и Шу, хоть и было вполне безобидным — не считая крепости гномьей водки — под внимательным взглядом букмекера отправилось под стойку, оставив того в полной уверенности, что мальчишки выхлебали столько, что через считанные минуты свалятся. Улыбка Буркало резко потеплела.

— А теперь наше небольшое дело…

Трактирщик свято блюл правило: скрепленная клятвой сделка должна быть завершена во что бы то ни стало. А момент был, на его взгляд, самый подходящий: юнцы еще достаточно в себе, чтобы произнести ритуальную фразу и уйти своими ногами. Но вот за порогом трактира закон сделки на них уже не распространяется — и сколько шагов они пронесут свой мешочек золота, уже не его забота. Лишь бы мешочек и браслет вернулись к законному владельцу, то есть к нему, Буркало.

Исправно изображая пьяных до изумления дурачков, Шу с Балустой забрали мешочек и сверток с браслетом и выложили на стойку последнюю марку — за вино для всех. Обменялись с букмекером ритуальными фразами:

— Сделка именем Хисса состоялась.

— Сделка состоялась.

И враскачку покинули таверну.

Едва выйдя за порог, Баль потребовала:

— А теперь давай быстро домой. Хватит на сегодня.

Шу промолчала, только повернулась к подруге и сверкнула пьяным лиловым взглядом.