— Вкусное было яблоко, — вздохнул он.

— А нечего дразниться.

Довольный Кей показал ему язык.

— А нечего спать до полудня, — парировал Зак.

— Ещё скажи — нечего по чужому дому лазить до полуночи.

На справедливый упрек Зак ничего не ответил, потому что где-то в доме раздался пронзительный, полный ужаса женский вопль. Оба вскинулись и настороженно прислушались: далеко, не в гостевом крыле, захлопали двери, под окном протопали обеспокоенные стражники.

Закерим посмотрел на друга — в глазах Кея читался тот же вопрос: что опять натворила прекрасная принцесса, образчик кротости и благонравия? И как она посмела натворить это без них? А как же воспитание характера и приобретение бесценного опыта будущим королем?

Будущий король сердито сжал губы и вскочил: может, еще не все интересное закончилось? Но, сделав всего шаг к двери, остановился, расслабился и обернулся.

Зак грустно кивнул, подтверждая невысказанное сожаление — вольная жизнь закончилась. Никаких больше шалостей и веселья на свежем воздухе. Никакой свободы и безопасности. Придется забыть и об охоте на гулей, и о вылазках в деревню, и об играх в эльфов…

— Во всем есть положительные стороны, — вздохнул Кейранн, кинув тоскливый взгляд на дверь.

Словно в ответ, дверь отворилась и в покои зашел важный, как индюк, застегнутый на все пуговицы и напудренный в соответствии позабытым сто лет назад этикетом камердинер. Отвесил глубокий поклон — строго в соответствии с тем же этикетом — и заявил:

— Счастлив видеть Ваше Высочество в добром здравии. Сблаговолите принять утренний туалет.

Еще раз поклонился, не дожидаясь согласного кивка принца, и отступил в сторону, пропуская двух лакеев, нагруженных одеждой.

— Сблаговоляю, — обреченно согласился принц.

Показав Кею язык — пока старый зануда отвернулся — Закерим нацепил на лицо подобающее сиятельному шеру и будущему королевскому советнику строгое выражение. И еле сдержал смех: пока камердинер отдавал распоряжения лакеям, принц принял торжественную позу и состроил индюшачью физиономию — точь-в-точь исполненный сознания важности порученной миссии придворный, присланный самим королем, дабы наставить юного наследника на пути церемониала.

Через полчаса умытые, одетые с иголочки юные шеры вслед за графским дворецким шествовали к завтраку. За пределами собственных покоев Кейранн преобразился: уверенная, твердая походка, горделивая осанка, властное лицо, исполненные достоинства жесты — истинный потомок королевского рода. Закерим, как никогда похожий на дядю, героя войны с орками и любимца валансткой армии генерала Флома Медного Лба, составлял будущему королю достойную свиту. О шальных мальчишках, недавно мутузивших друг друга, уже ничто не напоминало — и никто бы не заподозрил, что за холодным высокомерием скрывается любопытство, восторг и страх.

Отворив высокие, отделанные перламутром и тиком двери, дворецкий провозгласил:

— Его Высочество Кейранн Галисто Рустермахт шер Суардис! Сиятельный Закерим Фрай Лиен шер Флом!

Отступил в сторону и склонился в почтительном поклоне.

Залитая солнцем Утренняя столовая Свангеров — размером не меньше крепостного плаца — сверкала и переливалась той же безумной, головокружительной роскошью, что и спальни, и галереи — до тошноты. Кею приходилось щуриться, чтобы глазам не было так больно от обилия снежной белизны, зеркального золота и пронзительной лазури. Но он стойко держал лицо: милостиво улыбался, скользя равнодушным взглядом по выстроившимся у дверей лакеям. Навстречу уже спешил гостеприимный хозяин, сияя угодливой улыбкой.