— Ну, раз Ваше Величество настаивает… Герцог, как будущему родственнику, так и быть, пойду навстречу. Сорок девять!

Шу смеялась и радовалась неожиданному взаимопониманию. И заодно присматривалась: какова доля шутки в шутке Дарниша? Может, и правда удастся с его помощью улучшить тяжелое финансовое положение? Если с магами в городе туго, даже недоучка вроде неё сможет неплохо подзаработать. Живя в Сойке, Шу привыкла в серьезных вопросах вроде финансов полагаться только на себя, и прием, оказанный во дворце, не располагал к изменению сложившегося мнения.

— Да, Ваше Величество! В счет будущих прибылей, не откажите в некоторой толике монет — я заказала новое платье к завтрашнему балу. И мне нужны драгоценности, лучше сапфиры. Можно те, что у вас в сейфе. — Шу предпочитала ковать железо, пока горячо.

— Зачем, Шу? Неужели среди той груды нарядов, что приготовили к твоему приезду, тебе ничего не понравилось? — король неодобрительно покосился на бриджи от охотничьего костюма, надетые на дочери. — Там есть прекрасное бальное платье, я его видел. К нему подойдет жемчуг.

— Простите, отец, но то платье… оно испортилось. В нем нельзя идти. У меня будет другое.

— Ваше Высочество, простите, но как вы успели заказать себе платье? Где вы нашли портного в день перед балом? — спросил Урман.

— А, мимо проходила портниха Ристаны… я и подумала, что платье мне не помешает. Так вы дадите мне сапфиры и денег на платье, отец?

Мардук был доволен. И сын, и дочь показали себя истинно королевскими отпрысками. Шу так непринужденно и нахально требовала желаемое, что отвязаться он неё не представлялось простым делом. Да и почему бы не порадовать дочь? А склочный и вредный характер — обязательная принадлежность всякой уважающей себя принцессы. Тем более колдуньи…

Грустно, что дочь не Светлая. Ее будут бояться, и совершенно точно не будут любить. И придется покрывать её проделки, даже судя по донесениям лояльного к детям Бертрана, не особо приятные и безобидные. Чего стоят только «по неустановленной причине умершие разбойники, числом семеро, державшие в страхе окрестные деревни. Предположительно, Её Высочество, выйдя в лес на прогулку, случайно наткнулась на их стоянку, не застав душегубов в живых. Тирис Бродерик при осмотре тел и места происшествия высказал предположение, что разбойники скончались от разрыва сердца, возможно, встретив обитающего поблизости мантикора». Да уж, мантикора! Зато есть вероятность, что Шу удастся оградить Кейранна от происков Темного. Это стоит всех неприятностей, которые — можно ставить корону против медного динга! — устроит юная принцесса.

— Ладно. Сегодня пришлю тебе кошель, завтра ожерелье, — король ласково посмотрел на дочь. — Ещё что-нибудь?

— Спасибо.

Возможность не тратить собственные скромные накопления обрадовала Шу. Похоже, жизнь во дворце не так плоха. Еще бы избавиться от навязчивого привкуса Темной магии…

Шу огляделась в поисках источника раздражения.

— Вы не могли бы выкинуть это? — Она указала на фарфорового кентавра, украшавшего письменный стол Мардука.

— Чем он тебе не угодил?

— Морда гадкая.

— И правда. Как я раньше не замечал? — усмехнулся монарх, подмигивая Дарнишу.

— Действительно, Ваше Высочество. На редкость уродливая вещица!

Урман подошел к столу, взял статуэтку в руки. Вопросительно посмотрел на Шу, на камин — Шу кивнула в ответ. Герцог с размаху бросил статуэтку в камин, так, что она раскололась на мелкие куски, выпустив быстро рассевшееся облачко лиловых искр.

— Может, Вашему Высочеству какая ваза не по вкусу? Или вот подсвечник?

— Ну что вы, герцог! У Его Величества отменный вкус… вот если только в соседней комнате посмотреть… Отец, вы не покажете мне свои покои?

— Не сегодня, Шу.