– Моя жена – медсестра. Она подумала, что…

– Ну хорошо, господин Вермаст. Я полагаю, ваша жена знает разницу между человеческими и овечьими костями.

Несмотря на то что слова Ван Ина прозвучали вполне убедительно, он не был так уверен в их справедливости. В последнее время о медицинских работниках ходили совершенно бредовые слухи.

Вермаст облегченно вздохнул. Представьте, что Тине выкопала бы скелет овцы, а он бы из за этого вызвал полицию.

– Лично я, конечно, предпочел бы овечьи кости, – заметил Ван Ин. – Это избавило бы нас от уймы бумажной работы.

Вермаст поддакнул с покорной улыбкой. С представителями полиции лучше быть начеку.

– Сначала нам нужно это проверить, господин Вермаст. Я предлагаю взглянуть на вещественные доказательства вблизи.

Вермаст продолжал стоять в нерешительности:

– На вещественные доказательства?

– На скелет, господин Вермаст, – приветливо уточнил Версавел.

Ханнелоре Мартенс влетела во двор на своем «рено твинго», как заправский автогонщик. Ее хрупкий драндулет вел себя образцово: со скрежетом замер менее чем в двух метрах от мужчин. Ханнелоре поставила машину на ручной тормоз и мгновенно выскочила из нее. На ней было летнее белое платье без рукавов и кеды без носков. Когда Ван Ин увидел ее, он чуть было не усомнился в том, что она уже на шестом месяце беременности.

– Всем добрый день.

Ханнелоре обняла Ван Ина. От ее поцелуя у него стало пощипывать кожу. О боже, какая же от нее исходила прелестная свежесть. Потом она поцеловала Версавела в щеку. Инспектор любезно принял поцелуй. В такие моменты он бы предпочел быть гетеросексуалом.

– Он хорошо себя ведет?

Вермаст смотрел на них троих в полной растерянности.

– Фруктовый салат был великолепным, и Питер в радостном предвкушении вечера, не так ли, коллега?

Ван Ин что то буркнул. Версавел был хуже его тещи. Он использовал любую возможность поддержать дьявольские планы Ханнелоре. «Любовь значит есть то, что ест она», – горько подумал Ван Ин. В этот момент он бы отдал свою душу за порцию жирной картошки фри.

Ханнелоре заметила, что Вермаст удивленно наблюдает за этой сценой, и официально представилась:

– Ханнелоре Мартенс, заместитель королевского прокурора. Мне поручено расследование.

Вермаст вытер свою вспотевшую руку о грязные шорты.

– Приятно познакомиться.

Ее рука была сухой и прохладной.

– Мы как раз собирались осмотреть останки, – сообщил Ван Ин. – По словам госпожи Вермаст, речь идет именно о человеческих останках.

– Хорошо, – ответила Ханнелоре.

Несмотря на то что перспектива увидеть скелет вызывала у нее легкое отвращение, показывать это она не собиралась.

Лен Вермаст с отсутствующим видом сидела вместе с детьми на скамейке перед домом. После настойчивых угроз и упрашиваний ей наконец то удалось вырвать из рук Тине берцовую кость, которая теперь лежала перед ней на земле. Тине сидела с красными глазами и дулась. Йорис невозмутимо продолжал считать шурупы. Берцовая кость его не интересовала. Он недосчитался двух шурупов, и эта аномалия поглотила все его внимание.

Лен улыбнулась Ханнелоре. Жена Вермаста была явно в замешательстве. Мысль о том, что в ее саду был кто то закопан, приводила ее в ужас. По мнению Ханнелоре, она была на грани срыва.

– Я сейчас приду! – крикнула она вслед мужчинам.

Ван Ин увидел, как Ханнелоре осталась с женой Вермаста, и посчитал, что так будет лучше.

– Это однозначно не овца.

Версавел указал на череп, который наполовину высовывался из песка. Вермаст охотно кивнул. Полицейский постарше был ему симпатичен. Ван Ин оставил замечание Версавела без комментариев.