Томи Адейеми. Дети крови и костейНаследие Ориши – 1
Маме и папе, которые пожертвовали всем, чтобы у меня был шанс, и Джексону, который верил в меня и эту историю задолго до меня самой
Кланы магов
Титул: ЖНЕЦ Божество: ОЙЯ
Титул: ПРОВОДНИК Божество: ОРИ
Титул: ПРИЛИВЩИК Божество: ЙЕМОЙЯ
Титул: ПОДЖИГАТЕЛЬ Божество: САНГО
Титул: ВЛАДЫКА ВЕТРОВ Божество: АЯО
Титул: ВЛАДЫКА ЗЕМЛИ/СВАРЩИК Божество: ОГУН
Титул: СВЕТОЧ Божество: ОЧУМАРЕ
Титул: ЦЕЛИТЕЛЬ/ГУБЯЩИЙ Божество: БАБАЛОЙЕ
Титул: ВИДЯЩИЙ Божество: ОРУНМИЛА
Титул: УКРОТИТЕЛЬ Божество: ОКСОСИ Я стараюсь не думать о ней. Но когда думаю, вспоминаю о жареном рисе. Когда мама была рядом, в хижине всегда им пахло. Вспоминаю о том, как сверкала ее темная кожа, прекрасная, словно летнее солнце, как оживлялся рядом с ней папа, как ее спутанные, кудрявые волосы возвышались над челом варварски роскошной короной, которая забавно развевалась на ветру. Я слышу слова легенд, которые она рассказывала мне на ночь, и смех Тзайна, игравшего на поляне в агбон. Слышу вопль папы, когда солдаты затянули цепь на маминой шее, и крики, что она издавала, когда они тащили ее во тьму. Вспоминаю заклятия, извергавшиеся из ее рта, словно лава, – то была магия смерти, что ее унесла. Думаю о трупе матери, висевшем на том дереве. И о короле, что забрал ее у меня.
Глава первая. Зели
Я сдерживаюсь, чтобы не закричать. Вонзаю ногти в посох, вырезанный из марулы, и сжимаю изо всех сил, чтобы он не дрожал. Капли пота стекают по спине – не знаю почему: из-за утренней жары или оттого, что сердце вот-вот выскочит из груди. Уже много лун, как меня пропускали. Сегодня все должно быть иначе. Я заправляю снежно-белую прядь за ухо и стараюсь сидеть неподвижно. Как всегда, Мама Агба выбирает медленно, вглядываясь в каждую из нас, пока мы не начинаем ерзать. Она хмурит брови, морщины на бритой голове становятся глубже. Темнокожая, в неярком халате, Мама Агба ничем не отличается от других старух в деревне. Сложно представить, что женщина ее возраста может обладать столь пугающей силой. – Кхм, – Йеми прокашливается у входа в ахэре – не слишком тонкий намек, что она уже прошла испытание. Ухмыляется и крутит свой вырезанный вручную посох, готовая встретиться взглядом с той, кого намерена победить в поединке на право считаться взрослой. Большинство девочек боится сражаться с Йеми, но я хочу этого всем сердцем. Я тренировалась. Я готова. Я знаю, что смогу одолеть ее. – Зели. Хриплый голос Мамы Агбы разрушает тишину. В ответ раздается общий вздох облегчения – вздох тех пятнадцати, которых не выбрали. Эхо моего имени блуждает в затянутых тканью стенах тростниковой ахэре, пока я наконец не понимаю, что Мама Агба назвала меня. – Правда? Она причмокивает губами: – Я могу выбрать еще кого-нибудь… – Нет! – Я вскакиваю на ноги и быстро кланяюсь. – Спасибо, Мама. Я готова. Темнолицые воспитанницы расступаются, когда я иду сквозь толпу. Концентрируюсь на том, как под босыми ногами пружинит тростниковый пол, ловлю отдачу. Мне нужно выиграть этот поединок, пройти инициацию. Я ступаю на черную циновку – край арены – и Йеми кланяется. Она ждет ответного поклона, но ее взгляд лишь разжигает во мне ярость. |
