Бочулис с восхищением смотрел на эту девушку, одетую в легинсы и эластичный спортивный бюстгальтер ярко-синего цвета, туго обтягивающий её пышную грудь. Она уже была достаточно мускулиста и мышцы красиво играли на её загорелом теле узкими жгутиками. Солярий и тренажеры сделали своё дело и быстро превратили Лулуаной в топ-модель, ничем не уступающую своей элегантностью Наоми Кэмпбелл и Кейт Мосс. Глядя на неё, он воскликнул:

— Вау, Лулу, ты просто прелесть, настоящий бухенвальдский крепыш! Если бы ты не была пришита к этому Гераклу, я бы сделал для тебя такую летнюю коллекцию, что тебе точно рукоплескал бы Париж.

Стос тут же отмел его восторги, строго сказав:

— Бочулис, заткнись, а то она чего доброго загордится и совсем жрать перестанет. Пусть уж лучше превращается, поскорее, в нормальную девушку с круглой попкой, а то ведь у неё всего-то и достоинств, что глаза, губы, да, сиськи.

Лулу предпочла промолчать, чтобы не развивать тему и поскорее лечь спать. Как только Стос сел за стол, она отодвинулась от него подальше, чтобы он мог спокойно поесть. Сама она даже не стала пить ни молока, ни сока и лишь смотрела на то, как двое мужчин быстро расправляются с мясом, приготовленным по её собственному рецепту. Её здоровенный кормилец, явно, опережал их друга. Перекусив на сон грядущий, как он сам любил выражаться, Стос встал из-за стола и сказал:

— Бочулис, морской закон. Последний убирает за всеми и моет посуду. Будешь уходить, нас не буди, а просто включи сигнализацию и захлопни за собой дверь на защёлку. Да, и вот ещё что, не распространяйся о сегодняшнем происшествии.

Бочулис молча кивнул головой и принялся накладывать себе добавку, а Стос, насвистывая под нос новую мелодию Резины, потопал в спальную, но, не успели они добраться до кровати, как зазвонил телефон. Глянув на определитель, он понял, что звонил Мигран. Барабанщик "Здыма" беспокоил его крайне редко и потому, сев на кровать, он поднял трубку и сонным, на всякий случай, голосом, спросил парня:

— Мишка, изверг, чего тебе надо?

В трубке послышался робкий голос парня:

— Дядя Стас, извините, что побеспокоил вас. Бочулис мне сказал, что вы ещё не спите. Дядя Стас, у меня возникли проблемы с Соной и Хачиком.

Похоже, что это было серьезно, поэтому Стос, расстёгивая пояс, которым к нему была прикреплена Лулу, быстро спросил Мишку совершенно нормальным голосом:

— Это ещё что за дела, Мишка? Ты что, никак не можешь взять и рассказать им всю правду?

— Да, в том-то всё и дело, дядя Стас, что они не хотят становиться такими, как мы, в постели. — Возмущенно крикнул в трубку Мигран и затараторил так, словно он стучал палочками по своему шестигранному пластиковому барабану — Сонка сразу же сказала мне, что я козёл и сводник, раз предлагаю ей переспать с кем-нибудь из наших, да, и Хачик мне ответил примерно так же, только проще и громче, матом. Разве этим идиотам объяснишь, что в тантрическом сексе нет ничего постыдного? Дядя Стас, может быть вы что-нибудь придумаете? Ведь кроме вас никто не сможет сделать этого руками. У Бочулиса кое что получается, но только по части лечения.

Да, это действительно была проблема. Здымовцы за истекшие полтора месяца не вовлекли в свой клан ни одного человека. На своём собрании они решили, что из всех возможных кандидатов самыми подходящими являются Сона и Хачик, но сейчас выяснилось, что те отказывались ложиться в постель с кем либо ещё, кроме своих собственных мужа и жены. Тому, что больше никто из них не мог творить того, что с легкостью делал он сам, Стос находил только одно единственное объяснение, — ни у кого из них в теле не было свободного энергида.

В нём самом его было уже более, чем достаточно, но он, пока что, не собирался в ближайшее время наделять своих друзей энергидом.