Как только они вышли из лифта в мрачный, полутёмный предбанник адмиральского отсека-корабля, им подали большую открытую летающую платформу на антигравитационной подвеске. Рассевшись на широких скамейках, они продолжили свой путь уже с гораздо большей скоростью. Перед платформой раздвинулся здоровенный шлюз с толстыми броневыми створками и минут через пять их привезли по длинному стальному туннелю к другому люку, за которым располагался ярко освещённый и пышно убранный зал. Недостаток собственной красоты ариарцы компенсировали удивительно красивым дизайном интерьеров.

Всё, что Стос видел на "Гластрине" до этого момента, он считал весьма изящным, хотя ему и не понравилась форма этого космического монстра, но, оказавшись в этом огромном зале, просто открыл рот от удивления. Да, ариарцы, оказывается, были отменными дизайнерами, художниками и скульпторами, хотя они здорово приукрашивали самих себя и в скульптурах их тела почти ни в чем не уступали лучшим образцам искусства эпохи эллинизма. Единственное, что отличало произведения их скульпторов от произведений Фидия, так это то, что у всех их персонажей были кавказские носы. Возьми он с собой Вахтанга, они точно приняли бы его за своё божество.

Шагая по каменным плитам с Розой под руку к звёздному адмиралу и его приспешникам, стоящим в середине зала, он быстро оглядывался по сторонам, фиксируя в памяти своего компьютера каждую скульптуру и картину. Это не ускользнуло от пристальных взглядов военных вождей коалиции и они, видя его интерес к искусству Ариара, приободрились. До этого момента все они стояли в некотором напряжении, а физиономия Тьювеля Руус-Болсана и вовсе до сих пор была красной, но он тоже быстро приходил в себя.

Похоже, что остальные военачальники устроили ему хорошую взбучку за то, что тот решил подвергнуть их жизни такому риску. Подходя поближе, Стос снова получил возможность читать их мысли и то, что думали о нем визави, его нисколько не обрадовало, поскольку мысли их были таковыми: — "Гнусный наглец — Думал о нём адмирал — Посмотрим, как ты завопишь, узнав о том, что оба твоих корабля разнесло в пыль взрывом." Кассинтиец же думал о нем несколько иначе: — "Ну, с этими-то болванами мы как-нибудь справимся. Если и не с помощью оружия, то благодаря яду." В общем идти на мировую эти красавчики, явно, не собирались.

Остальные вояки также не отличались особой оригинальностью и мечтали только об одном, как бы им поскорее уничтожить дипломатов-мужчин и уволочь на свои корабли их спутниц, но не в качестве наложниц, а лишь как источник генетических материалов для последующего клонирования. Что же, это тоже было неплохо, так как играло Стосу на руку. Все эти неказистые ребята были очень заинтересованы в том, чтобы влить в свои народы свежую кровь. Так что, пожалуй, ему действительно следовало предложить им свои услуги лекаря.

Особенно его поразил вопрос, который задавал себе самому шейданский главком: — "Интересно, могут скрещиваться с нами эти земляне? Ведь мы, в отличие от ариарцев, можем скрещиваться чуть ли не с половиной звёздных народов Мистайля, так что же сможет помешать моим генетикам использовать этих богинь для того, чтобы получить более устойчивую к мутациям расу и таким образом возвыситься среди близких нам по крови звёздных народов? Обитатели из других известных нам галактик нас отвергли, так может быть земляне это и есть наш единственный шанс?"

Узнав о том, что обитатели галактики Мистайль подвержены каким-то мутациям, Стос и вовсе возликовал. От Лулуаной и особенно Люстрина он уже знал о том, что две их галактики имеют очень много общего с точки зрения генетики и биологии и довольно сильно разнятся между собой по кое-каким физическим параметрам. Галактика Мистайль была гораздо старше галактики Млечный Путь и находилась ближе к краю Вселенной. Поэтому в ней всё ещё были ощутимы реликтовые излучения времен первичного взрыва, благодаря которым в белковых организмах и накапливался энергид.