— Стасик, Боже, какой ужас! Ты заставил меня извести на эти жуткие кости и кишки чуть ли не семьдесят процентов всех материалов роста. Что же теперь будет? О, нет, это ужасно.

Стосу давно уже надоело то, что эта истеричная девица вопила всякий раз, как только сталкивалась с чем-нибудь непонятным или пугающим на первый взгляд и он заорал:

— Да, ты заткнешься когда-либо, дура? Неужели тебе не ясно, идиотка несчастная, что твое тело должно расти само? Ты хочешь слезть с моего пуза сисястой девицей двадцати трёх лет от роду, но я не могу выращивать тебя так долго! Я сам за это время врежу дуба. Поэтому заткнись и заставь всю эту требуху работать, пусть даже и за счёт моего организма. Ничего, я уж как-нибудь вытерплю двойную нагрузку.

В ответ на это Лулу тоже взревела, словно тигрица:

— Ты сам идиот! Ты заставил меня вырастить вагину и матку с яичниками вместо того, чтобы я создала гармоничное и красивое тело и меня же еще и обзываешь дурой после всего этого. Да, ты сам дурак, а я-то уж точно последняя дура потому, что подчинилась тебе, извергу.

Нежно поглаживая скелетозу пониже её кишок, Стос, шагая почти не сгибая ног, так как ноги скелета, колени которого были выше его собственных и не давали ему сгибать ноги, как раньше, добрался до купального халата и надевая его на себя, весело и нагло сказал арнисе:

— Ничего, моя девочка, ты ещё будешь благодарить меня за эту маленькую штучку. Пойми же, глупенькая, были бы кости, а мясо нарастет. Ты скоро станешь у меня такой красоткой, что будешь ещё не раз благодарить меня. Папочка знает что делать.

Арниса жалобно всхлипнула и спросила:

— Правда, Стасик?

Стос принялся успокаивать её:

— Ну, конечно же, моя сладкая девочка. Ведь все объясняется очень просто, моя прелесть. Нам нужно обмануть матушку природу и потому я решил выращивать тебя по частям.

— Ох, лишь бы у тебя всё получилось, Стасик. — Тоненьким голоском пискнула Лулу и добавила — Ведь я только в самых общих чертах знаю о том, как происходил процесс самоделения у древних арнис. Тевиойн не успел передать мне информатория с этими древними знаниями.

Стос улыбнулся своими жесткими и узкими, как у Фантомаса, губами, и спросил Лулуаной:

— Ну, что, мир, моя худенькая девочка?

— Мир, Стасик. — Уже веселее ответила она.

Стос обмотал вокруг своего горла, с опухолью головы скелетозной девицы, махровое полотенце и не спеша заковылял в сторону кухни. Более всего он теперь боялся споткнуться и упасть, а потому ходил медленно и осторожно. На кухне он кое-как опустил свой зад на край стула и, вытянув ноги под столом, облегчённо вздохнул. Было уже восемь часов вечера и за окном темнела зимняя, мрачная ночь. Скоро должна была приехать Эллис, которая обещала привезти из ресторана чего-нибудь вкусненького. Ожидание не затянулось надолго и вскоре он услышал, как она крикнула из второй прихожей:

— Стасик, я пришла! Еле дотащила сумки.

Стос улыбнулся. Наверняка Костя опять поднял сумки с продуктами наверх и теперь будет вынужден проторчать добрых три или четыре часа внизу, у самых дверей черного хода, где было довольно холодно. Поскольку дверь прихожей ещё не захлопнулась, он громко гаркнул:

— Костя, заходи! Нечего тебе мёрзнуть внизу!

Послышался приглушенный шум, затем какое-то невнятное шушуканье и только после этого послышались торопливые шаги двух человек, идущих к кухне через просторный холл.