|
– Именно за то, что мы уже были рабынями, когда ты их убила… Именно за то, что они действовали законно… Именно за то, что мы им не подчинились… Сперва нас будут долго мучить на потеху толпе… А по… потом посадят на кол… Это ты понимаешь, дура?… Или нет?…
– Не может быть!!! – взвыла Ларна, рушась на колени. – Может… Мы же с тобой видели казнь женщины, убившей сделавшего с ней запретное мужа. Помнишь эту казнь?… Помнишь, сколько она умирала?… Два дня… Это и нас ждет… Рот Ларны приоткрылся, из глаз брызнули слезы – она поняла, что Дара говорит правду. Девушка тихо завыла, вспомнив эту страшную казнь и безумные вопли несчастной женщины. Темная пелена опустилась на ее сознание, в глазах тоже стало темно. Но в ее душе вдруг вдруг зажглась решимость выжить любой ценой. На отчаяние времени не было, Ларна подняла зажегшиеся недобрым огоньком глаза, твердо решив, что она не умрет такой смертью. С собой покончит в случае чего! – Нам надо бежать! – наклонилась она над подругой. – Бежать с острова в другую страну, хотя бы в тот же Харнгират или Тронхорд. – Ты совсем обезумела? – тихо спросила Дара, все так же мертво глядя в потолок. – Куда я побегу? Не видишь, что он со мной сделал? Ларна закусила губу – ведь и верно, Дара сейчас не способна даже встать… – А кроме того… – продолжила искалеченная. – Что? – Кроме того, если мы сбежим, то на такую же казнь будут обречены наши семьи. Тебе-то что, у тебя только мачеха, тебе безразлично, пусть ее хоть трижды на кол посадят. А у меня мама, папа, братишки и сестренки… Как я могу обречь их на такое?… Скажи мне, как?! – Неправда! – взвизгнула потрясенная ее словами Ларна. – Неправда! Закон не может быть так жесток! – Учиться лучше надо было… – прохрипела Дара, резко дернулась, вскрикнула и потеряла сознание. Ларна встала и поковыляла в угол пакгауза, где оставалась с прошедших дождей большая лужа. Она набрала воды в какой-то черепок и полила лицо подруги. Несколько раз еще ей пришлось сходить за водой, прежде чем Дара пришла в себя. Она лежала, тяжело и прерывисто дыша, постанывая и бормоча себе под нос какие-то странные, отрывистые фразы, говоря сама с собой: – Но даже… если… выживу… рабыня… для… удовольствий… Не хочу… Не хочу… Не хочу… И… такой… смертью… умирать… не… хочу… Что… же… мне… делать?… Затем она с трудом повернула голову к Ларне и тихо прошептала: – Убей меня… Пожалуйста… – Не-е-ет! – вырвался из глотки той отчаянный крик. – Нет! Ты будешь жить! Ты выживешь! – Зачем?… – прошелестела Дара. – Чтобы умереть такой смертью?… Или стать рабыней для удовольствий?… Не хочу… Прошу тебя, убей… С мертвой – какой спрос?… – Я не смогу! – взвыла почти обезумевшая Ларна. – Я не смогу!!! – Смо-о-о-же-е-е-шь… – еще слабее прохрипела Дара. – Сможешь… Или… прокляну… перед… смертью… Помоги… мне… Помоги… мне… спасти… семью… Она слабела на глазах, мертвенная бледность растекалась по лицу, девушка уже почти не могла говорить, выталкивая из себя каждое слово с таким усилием, будто ворочала каменные глыбы. Только умоляющий полубезумный взгляд был устремлен на лицо Ларны, и девушка дергалась от него. |
