Может быть и так.

Я предстал перед братьями. Подергивая веками, я открыл свой дефективный рот... и заговорил.

— Т-т-также т-там есть с-сучка по имени С-Саломея. И-или п-просто Мэй.

Сотни ртов открылись как один. Я посмотрел вниз на мое собственное отделение, моих собственных братьев. Неверие, отразившееся на их лицах, сказало всё — Немой Палач заговорил.

Дыши. Глотай. Думай о Мэй... Думай о Мэй. Представь, что ты говоришь с Мэй, сказал я себе, нуждаясь в том, чтобы это продлилось немного дольше, зная, что, возможно, больше не смогу заговорить.

— О-о…

Я остановился. Дыши, Стикс, просто дыши.

— О-она м-моя с-старуха, — гневное роптание распространялось вокруг как гром и нарастало. — О-они о-отняли ее у м-меня… с-связали меня и о-отняли ее у м-меня. И я б-бл*дь хочу в-вернуть ее. — Я опустил голову и сжал переносицу, мой живот сильно напрягся. Каждый мускул в моем теле пружинил, голодный до войны.

Дыши. Глотай. Бл*дь, сглотни слюну. Повтори. Сглотни. Повтори…

Мои руки сжались, вытянувшись по бокам. Я зарычал, гнев охватил мой разум и голос.

— В-вы н-находите ее. В-вы о-обеспечиваете ее б-безопасность. В-возвращаете ее м-мне.

Братья взвыли. Кулаками, они взволнованно били себя в грудь, выказывая мне свою поддержку. Я выдохнул; мой разговор окончен. Питон вернулся на место. Но я сказал, что хотел. Я на самом деле сказал, что хотел…

Крепкая рука ударила меня по плечу. Кай

— Черт, Стикс, — сказал он напряженным голосом. — Черт, брат... — Он замолчал, не в силах закончить фразу.

Я прижал его своей рукой к груди, хлопая по спине.

— М-мы в-вернем ее обратно, — сказал я ему одному.

Он отстранился и улыбнулся своей широкой голливудской улыбкой.

— Конечно.

Я прошел вниз по лестнице к моему Харли, стоящему впереди, Кай следовал за мной. Каждый брат, поддерживая, ударил меня по плечу. Все они прикрывали мой тыл.

Перенеся ногу над своим Харли, я сделал глубокий вдох. Я поднял руку и указал вперед, сигнализируя о том, что настало время, выдвинуться на дорогу...

...Пара волчьих глаз подгоняла меня.

Глава 25

Мэй

— Охранник будет прямо на выходе. Даже не думай покинуть эту комнату. Я ясно излагаю, Саломея? — Сестра Ева посмотрела на меня своими слабовидящими глазами, в которых был очевиден суровый упрек.

Я покорно кивнула. Она вышла из комнаты, и казалась очень впечатленной моей демонстрацией согласия.

Я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение.

Дежавю.

Белое платье в пол, без рукавов. Волосы падали мягкими завитками, пряди вдоль моей макушки были забраны назад цветочной гирляндой. Запах ванильного масла на моей абсолютно гладкой коже — но делало ли это меня счастливой невестой? Ни капельки. Я хотела лишь одного — кричать.

Звуки шагов послышались за дверью и, как только я повернула ручку, Лила и Мэдди уже теснились внутрь.

— Быстро, — прошептала я, проверяя свободен ли коридор от охранников. Мои сестры забежали, и я закрыла дверь так тихо, как только смогла.

— О, Мэй. Ты так прекрасна, — прошептала Лила, когда я подвела их к своей кровати. Слезы начали заполнять мои глаза.

— Мэй, не плачь, — умоляла Мэдди, коснувшись моей руки.

— Я не могу выйти за него замуж. Я никогда даже не говорила с ним. Он старый и дряхлый. — Я подняла руку ко рту, глотая рыдания. — Они не заставят меня соединиться с ним. Я... я не могу этого сделать. Я люблю Стикса. Я не предам его! Что мне делать?

Мои сестры сочувствовали моему тяжелому положению.

— Ничего нельзя сделать, Мэй, — извиняющимся тоном произнесла Лила.