— Что такое, Мэдди?

Мэдди, казалось, пришла в себя. Она повернулась к Палачам. Мэй и Лила в шоке раскрыли рты. По их реакции я понял, что для их сестры такое поведение нельзя назвать нормальным.

Мэдди шагнула вперед, и братья тяжело вздохнули. Она была горяча. Горячая, но чертовски юная.

— Ты и есть любовь Мэй? Стикс? — спросила она с тем же странным акцентом.

Взглянув на свою женщину, я усмехнулся. Ее любовь? Вот дерьмо. Я кивнул головой. Мэй покраснела и улыбнулась.

— Вы убили здесь еще кого-нибудь? — спросила Мэдди, ее тонкий голосок дрожал, но ее суровые зеленые глаза совсем не были испуганы.

Я кивнул.

Она глубоко вдохнула.

— Где он?

Я замер. Такая сучка как она, не должна видеть, что сделал Флейм. Это совсем не здорово.

— Пожалуйста! Мне нужно увидеть его! — закричала она, удивив меня своей злостью.

Я указал пальцем в лес. Она развернулась и двинулась через поляну к деревьям.

Я подошел к Мэй и прожестикулировал:

«Ты должна поддержать свою девочку, детка. Она не справится с тем дерьмом, что увидит».

Мэй закрыла глаза и потерла их. Она устала. Мне нужно было, бл*дь, вернуть ее домой.

В эту секунду Мэдди вернулась на поляну. Ее лицо было пустым, и она перестала дрожать. На самом деле, на ее лицо вернулся румянец. Мэй бросилась к ней, но Мэдди взмахнула рукой. И Мэй остановилась.

— Сестра? — позвала Мэй, но Мэдди проигнорировала ее, вместо этого она направилась к братьям.

— Кто его убил? — спросила она с напряжением в голосе, ее зеленые глаза прошлись по ряду.

В конце ряда, Флейм кивнул головой, сжав руки в кулаки. Бл*дь. Это просто должен был оказаться Флейм, не так ли? Ничем хорошим это не закончится, если она раскроет свой рот.

Мэдди уставилась на Флейма.

— Это был ты? — спросила она без обиняков.

Флейм кивнул, а его губы сжались.

— Да, это я убил ублюдка. — Вытатуированные оранжевые языки пламени плясали на его напряженной шее, пока его безумные черные глаза были устремлены на Мэдди. Совершенно убийственный взгляд.

Мэдди встала прямо перед ним — «довольно смело», подумал я — грудь Флейма беспорядочно вздымалась. Затем, внезапно, она испустила сдавленное рыдание и обвила свои руки вокруг талии Флейма.

Флейм замер: его черные глаза распахнулись стали похожи на блюдца. Его руки взлетели в воздух, сжимая кулаки. Бл*дь! Брат не выносил, когда к нему прикасались. Он собирался взорваться.

— Спасибо, — прошептала Мэдди и прижалась щекой к его жилету. — Огромное спасибо…

В замешательстве Флейм сдвинул брови, и его черные глаза посмотрели вниз на то, как она обернула руки вокруг его талии. Потом мы все застыли: его руки опустились и неловко похлопали ее по спине. Его ноздри затрепетали, когда Мэдди издала еще один всхлип и заплакала:

— Ты освободил меня. Ты освободил меня от него.

Флейм зажмурился и стиснул зубы. Но не оттолкнул ее прочь, не заорал, не отдернул ее, не ударил. Чокнутый брат просто позволил всему этому случиться.

Кай повернулся ко мне, шок ясно читался на его лице. Я пожал плечами. Я никогда не мог раскусить брата. Не знал, о чем, черт побери, он думал.

С улыбкой Мэдди отстранилась, и глаза Флейма уставились на нее. Она начала отходить обратно к Мэй, но не раньше, чем посмотрела через плечо.

— Как тебя зовут? — спросила она Флейма, немного нервничая.

Губы Флейма приоткрылись, и он выпустил шипящий вздох, прежде чем пробормотал:

— Флейм.

Мэдди улыбнулась широкой, потрясающей улыбкой.

— Я буду вечно тебе благодарна, Флейм. Я навсегда в долгу перед тобой.