|
Тогда еще я чуть было не спуталась со свидетелями Иеговы, и не потому что поверила им, а просто они меня достали, приходили каждый день и читали куски из Нового Завета, словом, вели себя хуже клещей, настырные – ужас, так что я едва к ним не записалась, но вовремя это дело оставила, потому что, во-первых, дочка устроила мне страшную взбучку, когда обо всем узнала, а во-вторых, мне не нравилось, что они противники переливания крови, но главное – их вовсю преследовала полиция, так что, если бы меня прищучили со всей этой библейской тягомотиной, то Реглиту лишили бы права на получение игрушек, а меня упекли бы в лагерь для исправительно-принудительных работ. Со временем XXL из суженого отчизны превратился в отца отечества. Нам внушали, что Великая Фигура – действительно, отец всех кубинцев. Как бы там ни было, меня все-таки уболтали, что мы якобы строим будущее наших детей, а поскольку это, то есть будущее моей дочери, интересовало меня прежде всего, то и я, в конце концов, встала под ружье.
Я участвовала во всех кампаниях, какие только ни придумывали власти: в кампании за всеобщую грамотность, за подготовку учителей для школ Макаренко, то есть таких, где учителей превращали в тех же крестьян, которые еще полгода назад считались неграмотными и темными, – короче, не пропускала ни одного мероприятия. Я старалась из последних сил, можно сказать, трудилась, как лошадь. Имя мое не сходило с доски почета – я не отказывалась ни от какой добровольной производственной деятельности. Бойцовский дух мой был неугасим: своим местом я считала то, где было всего труднее. И такой я стала боевитой, что покой мне даже не снился, один сплошной бой, а это вредно для нервной системы, и в конце концов нервы у меня стали совсем никуда. (Со временем я научилась успокаивать их: несколько таблеток, рюмочка рома, решила – пусть бой снится другим.) Я расхаживала повсюду в широких резиновых рыбацких штанах, к поясу которых привязывала небольшой складной табурет, это было в пору кампании за устройство Зеленого Пояса вокруг Гаваны (ходит слух, что к этому аграрному проекту собираются вернуться снова), табурет можно было мигом расставить и тут же усесться на него возле какой-нибудь борозды, чтобы что-нибудь сеять, или выпалывать, или собирать – помидоры, картошку, свеклу, кофе. Потому что, как вы помните, XXL тогда ударило в голову сеять катурлу по всей Гаване, везде, где только найдется хотя бы клочок плодородной земли. Он отдал приказ выкорчевывать любые деревья, включая фруктовые, и на их месте сеять катурлу, то есть… горный кофе. В результате, естественно, ни деревьев, ни кофейных плантаций. Даже на клубнике мне пришлось поработать! Клубника тоже не давала ему покоя. Нам было поручено сажать клубнику в микроклиматических зонах. Мы стали первыми производителями клубники в тропических странах. А я так и не съела ни разу ни единой ягодки. А какая она на вкус – лесная земляника, я и подавно не знаю. Потом разгорелись страсти вокруг искусственного осеменения коров, надо было добывать красное золото – мясо, поскольку черного золота – нефти – у нас отродясь не было. И вот везде стали строить коровники, куда свозили семя бесчисленных быков, даже Великой Фигуры, и заряжали им коров. Говорят, что Убре Бланка, сверхудойная корова, это дочка XXL. Коровы же – понятно ошалевшие – превратились в сверхсвященных животных; в стойлах устанавливали кондиционеры, завозили стильную мебель, вешали на окнах розовые кружевные занавески, а хит-парад возглавляла песенка: «Матильда направо-налево пойдет, башкой помотает и тяжко вздохнет, му-у, му-у». Сняли видеоклип с Убре Бланкой в роли Матильды, который был удостоен премии «Подсолнух» ежемесячника «Ваше мнение»; кроме того Убре Бланку пригласили в программу воскресных звезд «Танцуем все», где она сплясала на колесе Фортуны, и т. д. В результате всех этих экспериментов скотину извели вконец, и нашему любимому Комедианте пришла идея собирать рис, стоя по колено в соленой воде. |
