Я открыл было рот, хотел ответить, что убить меня не так уж просто, как ей могло показаться, но решил, что достаточно распространялся сегодня на этот счет. И не мне ей объяснять, что слова и обещания невысоко ценятся в моем ремесле.

- Я не уполномочен давать указания Вашингтону, или другим агентам, коим, возможно, поручено это же задание. Поэтому могу говорить лишь от своего имени.

- Большего мы и не просим. Я не прошу.

- И прежде, чем что-либо пообещать, - выразительно продолжал я, - мне необходимо знать, что именно должен сделать для вас Министер.

- Этого я сказать не могу. Это не мой секрет, во всяком случае, не только мой. Однако тут нет ничего предосудительного. Клянусь.

Последнее показалось мне весьма сомнительным. До сих пор, насколько мне известно, деяния Альфреда Министера трудно было назвать непредосудительными, и я не видел причин, которые побудили бы этого субъекта измениться коренным образом.

- Ладно. Договорились, - сказал я. После мгновенной паузы она приподнялась на сидении кокпита и, нахмурившись, посмотрела на меня.

- Слишком уж легко ты согласился, Мэтт. Наверняка, не без задней мысли.

Перед глазами у меня промелькнуло лицо якобы покойного Дуга Барнетта, который подобно неутомимой гончей, преследующей кровожадного льва, идет по следу человека, уничтожившего тело и жизнь женщины, на которой Дуг намеревался жениться. Я совершенно недвусмысленно оговорил, что взятое мной обязательство ни коим образом не ограничивает свободы чужих действий. Вполне приемлемая цена за информацию о местонахождении Министера.

Разумеется, с готовностью согласился я. А у тебя не имеется никаких задних мыслей?

Приблизившись ко входу в гавань и связавшись по радио с контрольной службой, мы немедленно получили разрешение войти и чувствовать себя как дома. Длинная узкая бухта, или, если хотите, широкий канал, протянулась между островом Провидено с южной стороны, где располагаются деловые и жилые районы, и узкой полоской острова Парадиз с севера, застроенного казино и замысловатыми новыми отелями правда, огромная розовая глыба старого отеля "Ширейтон Колониэл" встречающая вас на южном берегу сразу по пересечении линии волнореза, имеет не менее замысловатую форму Много лет назад, когда я впервые оказался на Багамах, отель был известен как "Бритиш Колониэл", но с тех пор многое изменилось.

Джина, наконец, воспользовалась нашим незаслуженно забытым маленьким дизелем и умело провела яхту мимо причала для крупных судов и далее под аркой моста. Последний поднимался над поверхностью воды на семьдесят футов, никак не мог угрожать нашей сорокафутовой мачте, и все-таки заставил меня изрядно понервничать. Резко свернув налево. Джина ввела "Спиндрифт" в маленький защищенный портовый бассейн гавани Харрикейн-Хоул и умело направила к указанному нам причалу. Если бы мужское мое самолюбие в какой-то степени зависело от умения управлять яхтой я мог бы позавидовать мастерству Джины. При настоящем положении дел, я просто отдал должное умелому маневрированию и понадеялся, что она окажется не менее сообразительной и в других отношениях. Хотя женщина которая считает постель достаточно эффективным оружием в борьбе с опытным правительственным агентом, явно увлекается телевизором. Я с ужасом подумывал о прочих наивных и опасных представлениях, которые она могла почерпнуть из голливудского репертуара.

Гавани в Нассау стоят дешевле, - сообщила Джина, когда мы пришвартовались, но там слишком много судов и удостовериться, что за нами следят, будет довольно трудно. Поэтому я выбрала здешнюю стоянку. К тому же, она более комфортабельна. Удобств на берегу побольше, а движения в бухте - поменьше. - Чуть помолчав, она небрежно добавила: - Кстати, если тебя это интересует, я могу выяснить, где обитает большой человек Кенни.

Бухту Харрикейн-Хоул окружали многочисленные деревья, напоминающие парк. В непосредственной близости от нашей стоянки заросли были настолько густыми, что за ними спокойно мог укрыться взвод автоматчиков, изготовившихся атаковать.