На седьмой день разродилась и Священная Римская Империя, а точнее их местный аналог нашей Святой Церкви. Там поддержали призыв собраться и дать отпор «грязным дикарям». И тут же на полуостров начали прибывать «добровольцы. Крайне скоординировано, в большом количестве, со своим снаряжением и оружием. Тут даже полный дурак легко поймёт, что дело нечисто. Не предупреди меня отец Роман, что германцы будут действовать неофициально, но всерьёз, то без конфузов не обошлось бы. А так я предупредил своих и те начали оформлять таких «добровольцев» в отдельные армейские подразделения под нашим командованием.

Разумеется, были и нормальные добровольцы. Только вот их в большинстве своём пришлось разворачивать и отправлять обратно. Воевать против турков чуть ли не пенсионеры ничего не умеющие приезжали. Были и толковые товарищи, которых вставили в ружьё, но их было всего-ничего по сравнению с бесполезной массой.

Как итог, за три недели мы не только успели собрать достаточное количество штыков, но и даже больше. Всего в моём распоряжении оказалось сорок четыре тысячи с лишним будущих крестоносцев. И пускай поток новый бойцов серьёзно ослаб, примерно процентов на девяносто пять, но они всё же продолжали прибывать. Так что может и добьём численность нашего корпуса до сорока пяти тысяч бойцов.

А что же делал я, после разговора со святым отцом и перед тем, как вернулся в Крым? Ездил по Империи и встречался с определёнными людьми, которые ранее работали в разведке или были высокопоставленными офицерами в армии. Каждый из них, несмотря на своё безродное происхождение, имел авторитета и уважение побольше чем некоторые князья. Мне нужны были такие люди, плюс они также могли найти для меня своих бывших сослуживцев.

В большинстве случаев мне сопутствовала удача — я убедил этих людей примкнуть к моему войску, так что у меня теперь были необходимые специалисты. В остальных же случаях, увы, я тупо опоздал и эти люди вернулись на службу. Не всё коту масленица.

Так что спустя две недели я вернулся в Крым, где пришлось заняться делами формирующегося корпуса.

Больше всего проблем было именно с иностранцами, в особенности с германцами. Пришлось едва ли не буквально ломать им хребет дабы они больше не доставляли проблем и слушались наших командиров. Парочку пришлось сильно травмировать, а ещё нескольких отправить на родину. Чувствуется, что по первой от них снова будут проблемы, но тут ничего не поделаешь. Будем надеяться, что после первых боёв сработает принцип братьев по оружию и взаимодействие между отдельными частями моего корпуса наладится. А пока будем делать упор на самые боеспособные подразделения.

— Не приходилось мне ещё командовать такой сборной солянкой, — сказал Хроненко на очередном собрании. — Наша разношёрстность определённо скажется на эффективности нашего войска, хотя бы в первых боях.

— Будут притираться прямо в бою, — заявил я. — Также никто не отменял, что мы можем крайне жёстко наказывать их. Они сами прибыли в качестве условных добровольцев, а реалии военного времени диктуют свои условия.

— Это может вызвать определённый отток бойцов, — подметил Генрих.

— Учитывая, что большинство этих «добровольцев» прибыли для выполнения конкретных задач, то отток будет минимальным, — усмехнулся генерал-майор. — Нам даже необходим этот отток — выбьем слабые звенья, которые нам не нужны.

— С оружием и снаряжением нет никаких проблем? — Поинтересовался я.

— Никаких, — ответил Геннадий. — У нас были солидные запасы, плюс армия подкинула всё необходимое. У нас есть всё, чтобы вести длительные боевые действия. К тому же недавно прибыл специальный груз от Романовых: двести крупнокалиберных пистолетов способных использовать стихийную магию.