— В городе полный… Тут ситуация на грани вооружённого бунта, — достаточно эмоционально начал докладывать командир группы. — Люди понимают, что их используют как живой щит и они первыми отправятся к праотцам как начнётся штурм города. Более того, военные планировали набрать две ударные группы по паре тысяч человек и послать их к нам в гости, спровоцировать кровопролитие. Тут ситуация и начала накаляться, пришлось туркам сдать назад.

— Информация точная?

— Точная. Мы тут взяли пару языков из местных. Так они разговорились даже без малейшего применения силы, сами выложили всё, что нас интересует. То, что наша армия с ходу не пошла штурмовать город и тем более не утюжит его из артиллерии, привело к ситуации когда нас тут чуть освободителями не считают. Чуть-чуть преувеличиваю, но гражданские готовы сдать город нам из-за того, как действуют турки. Взятые языки даже предлагали с их помощью собрать местных и устроить бунт при поддержке нашей армии. Но я пока остудил их головы. Ведём себя с ними максимально корректно, но держим связанными и со скотчем на ртах. Безопасность прежде всего.

— Хорошо. Нам пускай и нужен бунт, но его подготовка изнутри займёт несколько дней и может привлечь внимание турков. Поэтому пока будем действовать по плану. Раз гражданские и так готовы посадить турков на вилы, то я дам им весомый способ это всё же сделать. Возможно, не придётся мараться кровью жителей города. Конец связи.

Я отдал рацию солдату и тот, отдав честь, отправился к остальным радистам.

А хорошие всё же новости. Нет, была надежда, что в городе должна быть неспокойная обстановка и этим можно воспользоваться. Но также предполагалось, что гарнизон держит обстановку в городе опираясь на оружие и страх местных перед ними. Что, в первый раз население немаленького города держит в страхе всего несколько тысяч вооружённых бойцов?

Только тут у турков начались проблемы из-за того, что они сами же вооружили гражданских. Понятно, что давали им в лучшем случае реликты двадцатого века с ограниченным боезапасом. Но ствол в руках как-то прибавляет уверенности. И ещё армейцы действовали слишком нагло, считая людей за скот, который должен отдать за них свои жизни. Вот такое отношение и привело к тому, что в Османской империи и возникли проблемы с сепаратистами. Ничему учиться не хотят.

Из-за появления у меня новой информации я собрал военный совет вновь. Нужно было скорректировать наши дальнейшие действия.

— Город мы взяли в частичное окружение, — сообщил Хроненко. — Военные даже не делали попыток помешать нам или покинуть город. Им определённо нужна кровавая бойня в Бухаресте. При этом я уверен, что командиры в определённый момент просто сбегут.

— Варфоломей говорит о том, что гражданские уже на грани и готовы турков сами помножить на ноль, — сказал я. А потом пересказал им всё, что услышал от Варфоломея. И надо признать, что все буквально вздохнули от облегчения, когда узнали про то, что местные в шаге от бунта.

— Тогда снимаю своё предложение о необходимости убийства нескольких гражданских в показательных целях, — тут же сказал Кейт. — Вам нужно лишь показать свою силу и возможно попросить артиллеристов ударить учебными боеприпасами по центру города, пускай оставят на паре зданий заметные отметины. А кто пострадает во время прилётов… Тут ничего не поделаешь.

— Вот и я думаю, что теперь можно обойтись без лишнего кровопролития, кивнул я. — Пускай и не официально, но на западном фронте пока музыку заказываю я, а армия западного фронта пока играет по моим правилам. Дадим понять гражданским, что никаких там репрессий и прочей чуши не будет. Сдадут оружие и свободны, но сначала пускай сами справятся с турками.

— Военным тоже стоит сделать похожее предложение, — высказался Геннадий.