Что куда более важно — на рюкзаке был маячок. Если кто-то откроет его, то мы, вернувшись к своим, сможем об этом узнать. Тогда-то всё и станет на своим места.

Мы вылезли из подвала и я с Варфоломеем закрыли спуск в него и сверху насыпали снега. А потом я отдал приказ:

— Уходим…

…Возвращались к своим аж тридцать восемь часов. Снова создал «сеть» и мы под воздействием магии преодолевали километр за километром. После суток бега в ход ещё пошли специальные стимуляторы. Но мы выбрались и смогли избежать встречи с противником. Встречали нас героев и сразу сообщили о том, что остальные группы тоже выполнили свои задачи и вернулись в полном составе. Лишь мы вернулись без одного члена группы.

Естественно, тут же помчались проверять сигнал маячка. Он так и не был активирован. А значит Стас так и не появился в том подвале и не забрал рюкзак. Да, может ситуация сложилась так, что у него не было возможности добраться до него и сейчас он налегке прорывается к нам. Но все мы были реалистами и понимали, что куда вероятнее случился наихудший вариант развития событий.

В целом корпус пребывал в отличном настроении. Всё же в ходе выполнения опасного задания в тылу противника была всего лишь одна потеря. И только Варфоломей с командой были чернее тучи. Да и у меня было настолько паршивое настроение, что ко мне старались не подходить лишний раз.

Понятное дело, что радоваться я и не должен, но это был полный успех. Генерал Грошин сможет пробиться к Нови-Саду и взять его куда как быстрее. А значит сможет взять в дальнейшем Будапешт и потом выслать нам помощь для взятия Софии. Наши действия обеспечат успех военной компании на этом фронте.

Да только всё равно мне было паршиво из-за потери бойца. Я со Стасом давно знаком, вместе успели провести серьёзную операцию против Суворовых и потом я ещё привлекал Варфоломея с его людьми. Это уже не говоря о том, что пропал он будучи именно под моим непосредственным командованием. Я вполне спокойно воспринял, что в боях за Бухарест мой корпус потерял тринадцать человек раненных. Хотя вроде и преимущество у нас было во всём, но шальная пуля страшная вещь. А тут потеря всего одного человека воспринималась куда как острее.

Только горевать не было времени. Армия западного фронта пришла в движение уже спустя двенадцать часов после нашего прибытия. Мы подготовили почву для того, чтобы армия сумела начать наступление и терять его было бы глупо. А значит и мой корпус должен выдвигаться.

Вместе с отдельными подразделениями западного фронта мы должны были занять позиции южнее Ишта-Сулама, чтобы обрезать слишком уж простой подход подкреплений противника. Город должен был посидеть в частичной осаде, под постоянным прессингом артиллерии и магии пока основные силы Грошина будут брать сначала Нови-Сад, а затем и Будапешт. Ну и подкрепление отправленное в город дойдёт потрёпанным, если вообще дойдёт.

Добрались мы до места достаточно быстро, хотя и пришлось брать штурмом отдельные посёлки и небольшие города штурмом. Но противник не успел там окопаться, был немногочислен и поэтому мы всегда побеждали. Только появились первые более или менее ощутимые потери. Счёт погибшим перевалил за сотню, а вот раненных было около семи сотен. Сущая ерунда, учитывая общую численность корпуса и наличия многих опытных целителей, которые быстро поставят на ноги большую часть из раненных.

Только вот на деле моё войско ещё не встречалось с многочисленной и хорошо подготовленной армией противника. И видимо взятие Софии обойдётся в нам крайне дорого.