— Нет, простая предусмотрительность. В прошлый раз, когда я прилетел в другую страну, меня пытались убить.

— Расслабься, Беляков. Переговоры проходят почти на самом высшем уровне, предприняты всевозможные меры безопасности. И германцам очень важно, чтобы всё прошло хорошо. Ты зря беспокоишься.

— Да-да, я тоже постоянно думаю, что можно расслабиться и отдохнуть. А потом мои хлопцы подрывают стелс-субмарину и начинается война.

Тут Цесаревичу нечего было сказать в ответ, поэтому он решил не продолжать разговор. Да и чего его продолжать, когда мы уже подошли к группе встречающих?

— Приветствуем вас, уважаемые гости, — поклонился нам старший из группы встречающих, а следом это сделали и все остальные. — Меня зовут Макс Клее и я назначать сопровождать вас пока вы у нас в гостях.

— Рады познакомиться, — кивнул Цесаревич. Я же стоял рядом и помалкивал.

— Мы уже подготовили транспорт, чтобы доставить вас в лучшую гостиницу, где вы можете отдохнуть перед вечерними переговорами, — сказал мужчина и жестом пригласил нас пойти с ним.

Нам предоставили целую колонну из престижный автомобилей, которую к тому же сопровождали полицейские. Была мысль выпендриться, да отослать водителя машины, в которую сели мы с наследником и самому сесть за руль. Но я отмёл эту мысль. Пока ещё не время и не место, чтобы показывать свой характер. Уверен, что для этого будет более подходящий момент.

Небольшая поездка по городу, где для нас заранее освободили часть дорог и вот мы в какой-то элитной гостинице. Тут нам уже были приготовлены номера. Цесаревичу, естественно, пентхаус, но и остальных членов делегации не обделили.

Зашёл в свой номер и осмотрелся. Роскошь, блеск и максимальный комфорт. И большущая кровать, что сразу завладела всем моим вниманием. Я как был в одежде, так и упал на неё. Мягкая… Стоило немного пожить в палатке и начинаешь ценить различные дары цивилизации вроде мягких кроватей.

Эх, а ведь война пока только набирает обороты. Софию уже придётся брать в ожесточённых боях, а про Стамбул я вообще молчу. И вот там начнётся время лишений и острой нужды во всём. А ведь ещё остаётся султан со своей семьёй, что являются Абсолютами… Не, Романовы выйдут на поле боя, в этом я не сомневаюсь. Но заруба будет знатной. Куда лучше было бы струсь султан и сбеги из Стамбула вместе с родными. Только для него это почти смертный приговор, его собственные сыновья прикончат чтобы поделить между собой остатки Османской империи.

Быть спасителем мира хреново. Но я хотя бы не избрал путь милосердия и всеобщего блага. В реалиях этого мира я как-то очень быстро стал куда большим циником. Иначе просто жить мне будет тяжело. Ситуация с борделем в Нови-Саде стала для меня приятной неожиданностью. А то я уже с головой окунулся в войну и начинаю всё оценивать несколько иными критериями.

При этом полтора года назад я думал, как бы с толком провести четыре года в Академии, завести связи и найти себе источник заработка. Тогда казалось, что у меня в запасе есть аж несколько лет, прежде чем придёт время войн. Всё развивалось слишком быстро и приходилось подстраиваться под обстоятельства. А впереди ещё столько дел…

От малость печальных раздумий меня отвлёк стук в дверь. Судя по тому, что в комнату сразу после стука никто не зашёл, это явно не Цесаревич. Кому я там потребовался?

— Открыто! — Крикнул я, принимая сидячее положение.

Дверь открылась и в номер вошла молодая девушка. Перед собой катила тележку с чем-то, а сама она была одета… Есть у моей Юльки похожий наряд, так я строго-настрого запретил его надевать, а то неприлично же! Сжечь его сначала хотел от греха подальше, но потом увидел за какие деньги она его купила и моя внутренняя жаба чуть не удавилась.