Днём четвёртого дня у меня в Ливадийском дворцу было очередное собрание узкого круга моих доверенных лиц. Необходимо было подвести итоги наших приготовлений и подумать, что же можно ожидать в ближайшие дни.

— Теперь у меня даже формального повода не осталось, чтобы и дальше быть во главе, — сказал Хроненко. — Ты уже официально не в армии, а значит нашим войском теперь командует светлейший князь. И обещание я своё получается не сдержал — не ушёл ты на гражданку с погонами майора. Как пришёл старшим лейтенантом, так и ушёл им.

— Ну тут я бы поспорил, — усмехнулся я. — Учитывая грядущую войну и силы, что мне позволили собрать на полуострове, мне уже заочно выписали погоны покруче майорских. Что касается руководства собранным войском, то давайте пока ничего не менять. Командование так этот вопрос и не разъяснило, так что отдадим приоритет опыту. Да и если назначат меня руководить, то всё равно ведь вы останетесь в качестве главнокомандующего этого войска. Пускай каждый занимается своим делом — вы командуете, а я воюю вместе с остальными.

Генерал-майору мои слова определённо понравились. Хроненко с другими старшими офицерами сумели соединить воедино всю эту сборную солянку. И им явно не нужен молодой пацан, который пускай и умеет командовать небольшими формированиями, но здесь и сейчас может лишь помешать им. Мне хватит прямого командования над своей гвардией, ЧВК и добровольцами из знати.

Кстати, рекрутскую роту командир полка пока у меня не забирал даже при том, что практика закончилась и я уже не могу оставаться в роли командира отдельной роты гусаров. Впрочем, нас всех сейчас мало заботили подобные мелочи.

— Мне не очень нравится, что мы вынуждены просто ждать, — высказался Генрих. — Нам бы если не атаковать, то хотя бы начать испытывать на прочность стоящие на границе силы османов. Там ведь далеко не турки стоят, а всякая шваль набранная из племён. Турки любят использовать их в качестве пушечного мяса.

— Война пока ещё не была объявлена, — подметил Геннадий. — А подобные действия с нашей стороны могут посчитать её началом, что пока никому не нужно. Мне тоже не нравится это, но нужно сидеть и ждать.

— Да и, откровенно говоря, не такое уж серьёзное войско мы тут с вами собрали, — сказал Хроненко. — Да, укомплектованная дивизия с техникой, авиацией и даже флотом! Но эффективно действовать мы можем только совместно с остальной армией.

Все присутствующие замолчали, обдумывая ситуацию. Мы со своей стороны сделали всё, что могли. Противник уже сейчас должен видеть, что Крым ему больше наскоком не взять и ему нужно менять всю стратегию. Время для дипломатов и нашего командования мы выиграли, а это самое важное. Впрочем, были у меня кое-какие идеи, что ещё можно сделать перед тем, как начнут грохотать пушки.

— Значит будем сидеть и ждать, — сказал я, нарушив тишину. — И планировать. Генерал-майор, вы бы с остальными старшими офицерами начали бы составлять планы как нам лучше всего пробиваться в направлении Бухареста, Софии, а затем и Стамбула. Но экономя силы и не ввязываясь в серьёзные сражения с османами вплоть до их столицы.

— Ты хочешь…

— Войны ведь не избежать, так? Значит надо думать, как победить врага уже сейчас. Не мы искали драки с османами, а они первыми решили напасть на нас. Так что для нас возможен всего один исход — враг должен быть разбит в пух и прах. А заодно нужно преподать этим сукам такой урок, чтобы навеки запомнили, что с нами связываться не стоит. Пора Царьграду наконец-то стать частью нашей Империи как он того и заслуживает.

— Крайне амбициозно, — прокомментировал мои слова Хроненко. — И чрезвычайно сложно реализуемое.