Он миновал Боудер-Стоун. Все ему говорили, что он должен обязательно остановиться и осмотреть эту «ужасную скалу», балансирующую на крошечном пятачке земли высоко над долиной, как дамоклов меч. Но пейзажи, равно как и местные достопримечательности, занимали его лишь в тех случаях, когда существовали некие определенные резоны.

Прямиком направляясь к Челюстям Борроудейла, Хоуп пустил галопом прекрасного коня, которого любезно оседлал для него мистер Вуд, с недавних пор ставший ему добрым другом.

В Роствейте он приметил заведение, которое, по его предположению, могло оказаться местной гостиницей.

Время близилось к полудню, он устал, и о завтраке — холодной ветчине и пиве — остались одни воспоминания. Оказавшись после дневного, хоть и сумрачного, света в темноте кухни, он сию же минуту угодил ногой в какие-то кастрюли и сковороды, которыми был сплошь уставлен выложенный плиткой пол. Грохот посуды всполошил женщину, она неожиданно появилась из боковой двери и довольно резко отчитала его.

— Мне просто стало любопытно, мэм, — сказал Август, прикладывая руку к сердцу и склоняя не покрытую париком голову, — не мог бы путешественник найти здесь немного пищи и питья.

— У нас тута нету никакого питья, окромя пива, — заявила женщина с обескураживающей прямотой.

Она явно была не в настроении принимать гостей. Кроме прочих обязанностей по дому, ей почти все утро пришлось простоять в холодном пруду с жестким, каменистым дном, пытаясь привлечь к своим босым ногам пиявок. Однако же за все это время присосалась только парочка, да и то совсем уж мелких.

— Я был бы рад отведать вашего пива.

— Чево-то не шибко его тута любят, — ответила она, как он успел заметить, упорствуя в собственной честности. — Но нам больше и предложить-то нечего, уж извиняйте. И нечего путешественникам останавливаться в таком месте, тут одни только попрошайки и бродят. — После такого не слишком щедрого объяснения она с облегчением перенесла свой немалый вес с одной ноги на другую.

— Ну а еда-то у вас сыщется?

— Приехали вы уж больно в плохое время. Вот только приготовилась отмывать кастрюли, чтобы фрукты приготовить, сами видали.

— А, так это все ваши кастрюли?

— Да я тута в округе и на время посуду беру. Своих-то не хватает. Нечего фрукты переводить понапрасну. Коли не возражаете, — предложила она, — у меня тута маленько вареных фруктов как раз.

— Мне особенно нравятся фрукты.

— Да у нас все на бутылки только и уходит. А уж коль они нам не нужны, так после свиньям скармливаем.

— Понятно. Так что ж, есть только пиво… которое, — он вскинул руку, — я все-таки рискну, и?.. — Он замолчал, женщина далеко не сразу ответила ему, и это повисшее между ними молчание казалось совсем уж оскорбительным.

— Можете хлеба кусок взять.

— Хлеба… Великолепно!

— Мы его уж два дня как испекли.