— Аминь, — торжественно произнёс пан Войтек, садясь на своё место.

* * *

Новейшей и совершенно точной информацией поделилась с Патрицией пани Ванда, приехавшая в Варшаву в служебную командировку ради собственного удовольствия. Уж очень ей не терпелось поделиться с Патрицией и Кайтусем. Собственно говоря, больше с Патрицией, у которой рабочий день был ненормированным, и она в любой момент могла расположиться за столиком в кафе напротив Ума, Чести и Совести. Последние не обращали ни малейшего внимания на двух чесавших языками баб.

— В высших партийных инстанциях всё провернули с космической скоростью, — с чувством глубокого удовлетворения сообщила пани Ванда. — Покровитель нашей изменчивой Зажицкой получил чрезвычайно заманчивое место вице-консула…

— В Монголии! — вырвалось у Патриции.

— Почему в Монголии? Нет, в Молдавии. Впрочем, неизвестно ещё, что хуже. Во всяком случае, ему придётся покинуть обожаемую родину.

— А распоясавшийся сынок?

— Поджал хвост и забился в угол, будто его и не было. От этой обузы мы избавились, а, следовательно, Климчак никому теперь и даром не нужен.

— И? — жадно протянула Патриция, уверенная, что это не конец.

Пани Ванда удовлетворённо расхохоталась.

— И мы проворачиваем ему УДО в прямо-таки неприличном темпе. Три месяца и один день в ответ на убедительные просьбы отца, который без сына на стройке, как без рук, рабоче-крестьянская семья, пролетариат города и деревни и всё такое… Ой, простите, это я по инерции. Липнет же такая гадость… А что наступит сие историческое событие через пять дней после получения нашей героиней аттестата зрелости, это уже чистейшей воды совпадение.

— Так вы думаете, всё-таки кому-то он нужен?

— Знаете, я его условно-досрочно отпускаю из чистого любопытства, женится он на этой Руцкой или нет? По достоверным сведениям от моей Каролинки, должен.

К дамам присоединился Кайтусь и прервал матримониальные рассуждения. Наблюдательная пани Ванда моментально поняла, что нечто, замеченное ею ещё в Плоцке, и в самом деле между этой парочкой существует, вот только не знала, радоваться ей или огорчаться. Она бросила быстрый взгляд на Патрицию.

— Изменился?

— Как же! — фыркнула та. — Даже если, то не всерьёз и ненадолго. Так что, не будем обольщаться и тем более перестраивать квартиру.

— А что? Предлагал?

— Ещё как…

Для Кайтуся Патриция по-прежнему оставалась лучшей женщиной в мире. Пока он даже не надеялся, что это пройдёт, вовсе не хотел, чтобы проходило, и почти верил, что так и будет. Наслаждался своей победой. Наконец-то!.. И страстно желал, чтобы всё у них было общее!

Пани Ванда опять посмотрела на Патрицию и успокоилась. Нет, за неё можно не переживать. Женщина она опытная и прекрасно понимает, что Кайтусь не изменился и не изменится. Сейчас он до смерти влюблён, но характер не переделаешь, и чёрт знает, что ему взбредёт в голову, когда чувства поостынут. Чтобы её жизненное пространство зависело от партнёра, нет, на такую глупость Патриция не способна!

— Вот вам, пожалуйста, — весело заметила плоцкая прокурорша. — Одно дурацкое изнасилование, а какие сногсшибательные последствия! А тут ещё и Стася с Лёликом, а в перспективе глубочайшие социальные потрясения. Не успеем оглянуться, как девчонки начнут в массовом порядке подавать заявления, а парни побегут куда глаза глядят, или нет?

— Это в Америке, — безапелляционно заявил Кайтусь.