«Итак, Грязнов, ваши действия? — мысленно спросил себя Слава. — Сначала надо спрятать в другом хорошем месте дискету и попробовать смыться… А уж потом я вернусь в форме, оснащенный полномочиями и увешанный оружием, ох и буду строить этих охламонов!..»

Милиционеры двинулись по дорожке к дому. Сзади семенил старик. Ничего такой старикашка. И главное, бдительный! Вот только случай немножко не тот, чтоб эту бдительность поощрить!

Не отпирая дверей, Слава тихонько перешел из коридора на кухню, проверил лестницу, ведущую на чердак. Для пущей устойчивости она была приколочена к полу гвоздями и обрезками вагонки к стене. Возле печки стоял прислоненный к кладке средних размеров топорик, для того чтоб колоть лучину. С помощью этого топорика Слава без особого шума повытаскивал гвозди, выбросил их в печь и быстро полез наверх. Лючок на чердак был дощатый, покрашенный в один цвет с потолком и, главное, не запертый на замок. Грязнов откинул его, забрался на чердак и втащил за собой наверх лестницу.

Милиционеры тем временем уже подергивали дверь, убедились, что она заперта. Тогда один остался стучать в нее и периодически выкрикивать:

— Откройте! Милиция!..

Двое других стали обходить с двух сторон дом на тот случай, если полуденный тать пожелает в окно сигануть. Куда там сигать, если в окнах двойные рамы?! Милиционеры попались не совсем бестолковые. Сообразили, что раз в доме одна стена глухая, то личного состава вполне достаточно, чтобы двоим держать под контролем выходы, а двоим проникнуть внутрь.

Они разговаривали громко, наверное, чтоб не так было страшно, поэтому Слава мог слышать почти каждое слово.

Когда на стук и крики никто не ответил, милиционеры стали решать, стоит ли взламывать дверь, а вдруг там уже нет никого?

— Вы уверены, гражданин, что он внутри? — басом вопрошал старший наряда соседа.

— Да я его как вас видел! — возмущенным тенорком восклицал бдительный пенсионер. — Я не знаю, зачем он туда влез, там ничего ценного нет и не было. Жил себе скромно ветеран. Зато сын его знаете где служит? В военной разведке!

Милиционеры затоптались на крыльце менее решительно.

«Давай-давай, дед! — мысленно похвалил старика Грязнов. — Авось спугнешь!»

Увы, старик желал обратного.

— Ну хорошо, — сказал милиционер. — Мы сейчас сломаем замочек, но под вашу ответственность!

— А я никогда от нее и не бегал! — обиженно сказал старик.

«Та-ак, что же будем делать? — снова спросил себя Слава, когда понял, что перспектива тихо отсидеться не имеет шансов на осуществление. — Где-то надо спрятать дискету. Ненадолго, до вечера, ну пусть до ночи».

Он огляделся. Чердак был чистым. В одном углу хранилось несколько аккуратно связанных пачек старых журналов и книг. В какую-нибудь пачку? Почему бы и нет? Поймают с пустыми руками, просто подумают, что не успел ничего украсть.

Внизу сержанты ловко сломали замок и уже застучали сапогами в коридорчике, затем в кухне. Грязнов некоторое время наблюдал за ними сквозь щель в досках люка. Как он и предполагал, эти ребята пока еще крутых бандюг не брали: ни один не взглянул вверх на всякий случай: а вдруг ворюга на лампе висит и пистолет в руке держит? Нет, как шли, так и пошли, покрикивая:

— Кто здесь? Немедленно выходите!

Осторожно, стараясь, чтобы не скрипел под ногами пол, Слава перебрался к сложенной у ската крыши макулатуре, нашел стопку поновее и посуше, сунул дискету между страницами журнала так, чтобы со стороны ее не было видно.