На первый взгляд деловитая, но не меньше чем наполовину, бестолковая суета свежерасквартированного воинского подразделения немного раздражала таких сугубо гражданских людей, как мы с Костей. А сопровождавшие нас командиры, наоборот, чувствовали себя в атмосфере беготни и отрывистых команд весьма комфортно.

Нас проводили к двум модулям, стоящим несколько на отшибе. Здесь размещались контрразведчики, серьезные люди, принявшие нас любезно, но несколько настороженно. Это можно было объяснить только тем шухером, который начался в наших секретных службах после того, как мы вытащили на свет три ключевых личности — Скворцова, Кука и Андриевского.

Затем появился Юрий Макаревич, поздоровался за руку со мной и учтиво с Меркуловым.

— Юрий Николаевич, у меня есть к вам частный вопрос, — сказал Костя.

— Слушаю вас.

— Меня просили узнать о судьбе одного офицера, участвовавшего в операции двадцать шестого ноября. Я знаю, что он влился в силы оппозиции по вербовке контрразведки, — добавил Костя, чтобы избавить Макаревича от необходимости лгать и прикидываться ничего не знающим.

Макаревич оглянулся — не подслушивает ли кто, потом наклонился ближе к Меркулову и спросил в свою очередь:

— Дело, как вы понимаете, секретное, Константин Дмитриевич. Списки закрытые. Но вам я узнаю… через полчаса. Кого искать?

— Лейтенант Чекалин Валерий.

— Хорошо, — кивнул Юрий и повернулся ко мне: — А вы кого ищете, Александр Борисович?

— Вашего тезку — Андриевского.

— О-о! Его многие ищут с обеих сторон!

— Серьезно?

— Куда уж! Мы ищем, вы — тоже. Сегодня же прилетел какой-то средний чин из Службы внешней разведки, чтобы отловить и отправить Юрия Владимировича к любимому тестю.

— Вот как?!

— Это еще не все. Из президентского дворца в Грозном поступил приказ: десять тысяч долларов тому, кто доставит Андриевского живого или мертвого.

— Наш пострел везде поспел, — бормочу я и опускаю глаза, чтобы скрыть смятение.

Если на моего подопечного в самом Грозном открыта такая охота, то что смогут сделать наши парни? Я взглянул на Костю:

— Что же делать? В город нам не попасть впереди войск. А следом за ними — уже бесполезно.

— Есть один путь, тот, каким предпочитают пользоваться «ангелы ада».

— По подземным коммуникациям?

Костя кивнул, потом спросил у кого-то из офицеров:

— Отсюда можно связаться с Москвой?

— Да, товарищ прокурор, пойдемте, я вас провожу.

Пока не было Меркулова, я вспомнил Славу, Олега, да и Дину. Как они там? То, что мы узнали о ситуации на месте из неофициальных, так сказать, источников, не прибавило оптимизма. И меня не покидало ощущение, что мы послали ребят на очень опасное дело.

Этим я поделился с Костей, как только он вернулся от связистов. Меркулов усмехнулся и сказал мне:

— Потерпи полдня, поизучай обстановку, разыщи своего друга Осинцева…

— Он здесь?

— Где же ему еще быть в судьбоносный для Отечества час? — не без сарказма ответил Костя.

— А на кой он мне?

— Это ты зря…

Костя поведал мне, что звонил он начальнику Главного разведывательного управления, просил его дать «ангелов» для проведения операции по захвату Андриевского и Хожаева, если, конечно, второго удастся обнаружить. Начальник сначала заартачился, но потом пообещал выслать оставшийся десяток бойцов из того отделения, в котором Скворцов набирал команду для проведения операции в Грозном в ноябре.