Грязнов был приятно удивлен, не увидев ни очереди из автомобилей, ни толпы раскрасневшихся, раздраженных людей, пропихивающих свои тачки на яму вне очереди. Тихое место, двухэтажное скромное строение, украшенное рекламным плакатом с красивой машиной и словом «Мерседес».

Из открытых гаражных ворот лениво и неохотно — на холод ведь — вышел мужичок в чистом фирменном комбинезоне, не гармонирующей со спецодеждой дорогой шапкой-ушанкой на голове и с сигаретой в зубах.

Коль комбез чистый, значит, наверное, мастер, — решил Слава, вышел из машины и направился к скучающему мужику.

— Здравствуйте!

— Угу…

— Видите, что вытворяют?!

— А че?

— Ну стукнулся немножко с одним козлом. Уже почти договорились, что он на ремонт башляет, тут понаехали эти, с палками вместо… Загнали к себе тачку, раскурочили там, мудаки голодные, и теперь на, Вася, получай, деревня, трактор!.. Посмотри, старшой, можно что-нибудь сделать?

Возможно, ругать гаишников было нехорошо — коллеги все-таки, но таким образом можно было достичь большего доверия со стороны работников станции, если они все повязаны с Колей.

Мастер не спеша осмотрел автомобиль, осмотрел поверхностно, стараясь по возможности не вынимать рук из карманов.

— Сделать-то можно, дядя, и с дорогой душой, — сказал, завершив осмотр, старший вымогатель станции. — Только вот какая беда — запчастей нету.

— Как же так?! — возмутился Грязнов. — А мне солидные люди наводку давали за вашу контору, здесь, мол, с «мерсами» как с малыми детьми обращаются!

— Вот потому и нету причиндалов, что много солидных людей развелося! — важно заметил мастер. — Тут которые поумней с начальником договаривались и запчасти с запасом брали. У нас же теперь везде так: в больницу со своим лекарством, в забегаловку со своей закуской, ну и к нам со своим коленвалом…

— А что же мне делать? Если там сверх тарифа, так бабки у меня есть, о чем разговор! Вот только с железками никак не стыкуюсь. Может, есть что-нибудь?

Мастер выплюнул окурок, старательно растоптал его на асфальте, инстинктивно соблюдая правила пожарной безопасности, поманил Грязнова пальцем и сказал негромко:

— У нас нет ничего, а тут возле станции Коля прогуливается, у него много чего есть, и он всем помогает…

— Как же мне его найти? — прикинулся простачком Слава. — Ходить по улице и зазывать?

— Зачем? Подъедь с той стороны станции, где площадки нет. Он там будет или с людьми разговаривать, или сидеть в пивбаре барана трескать.

— Почему барана?

— Любит потому что! — рявкнул мастер. — Он жгучий брунэт и в усах. Понял?

Грязнов кивнул и пошел к машине.

Задача осложнялась. Он-то думал, что Коля пусть ни черта не делает на станции, но хоть числится кем-то и отсиживает положенные часы. Наверное, не регистрируется, жулик, в муниципальных органах, живет полунелегалом, поэтому, если бы и хотел поработать, не взяли бы. Впрочем, ему это, наверное, и не надо — и так себя неплохо чувствует.

Грязнов вывел свою боевую машину туда, куда показал мастер. И в самом деле — довольно пустынная улица, на одном из домов между первым и вторым этажами вывеска, исполненная под старину — граненая пивная кружка с шапкой белой пены и красный рак, нарисованный до того размашистой рукою, что больше похож на скорпиона.

На тротуаре никто не стоит, только редкие прохожие заглядывают к пивному скорпиону. После толчеи и нервозности центра кажется невероятным, что в полуазиатском мегаполисе, каким является Москва, могут быть такие тихие уголки.