– Пакли, – пояснила я, – это куски скорлупы разбитых яиц мурлей, родственников шелковичных червей. Самка мурля откладывает яйца, в одной кладке, как правило, до двухсот штук. Через месяц на свет появляются новые мухи гурли.

Костин, который успел выпить три бутылки воды, потер ладонью лоб.

– Мухи гурли?

– Ага, – кивнула я, – продолжаю. Гурли живут на необитаемых островах. Там собирают скорлупки от их яиц, соединяют с полифлонкартобумилом, прессуют и отправляют в разные страны. Такие пласты называются пакли!

– Почему? – простонал Константин.

– Потому что их так назвали, – нашла я хороший ответ. – Вы слушайте, не перебивайте. Рулон пакля можно превратить во что угодно. От мебели до колбасы. Необходимы лишь особые добавки. Шашлык делают из стопроцентно натуральных составляющих: слоев пакля и чистейшей воды из экоскважины, пробуренной в глухом лесу вблизи пустыни Фокуморос. Там расположено гигантское горное озеро, оно с третьего тысячелетия до нашей эры служит местом купания диких и домашних животных.

– Скорлупу яиц мух гурли облили водой, в которой плавали козы, коровы, и из этого сделали шашлык, – прошептал Макс, вскочил и убежал.

– Пастухи, наверное, тоже не упустят возможности искупаться, – заметила я, – в пустыне жарко, и вдруг озеро с горной водой.

– Откуда там скалы? – изумился Волоков.

Я пожала плечами:

– Чего не знаю, того не знаю. После смешивания пакля с экологически чистым ксихломнатримоном получаются пищевые массы. А если применить километазон, то имеем стройматериал. Первые называются – рвакли. Вторые – жакли, – продекламировала я.

Костин начал загибать пальцы.

– Живет на острове муха гурля. Отложила яйца, из них выбрались дети. Остатки скорлупы перемололи, добавили к ним поли… фл… бум, вы меня поняли, и получили пакли. Так?

– Ты сразу суть уловил, – похвалила я друга.

– Потом пакли обливают водицей, в которой мылись всякие козлы, – продолжил Вова, – соединяют их с разными веществами и на выходе имеют рвакли-жакли. Из первых можно готовить еду, а из вторых дома строить, мебель делать. Так?

Я закивала.

– Чтобы я еще раз съел что-то из «Корма», – заявил Макс, возвращаясь в столовую, – скорей умру с голоду, чем прикоснусь к их вареву.

– Тот, кто заказывал еду, ошибся, – объяснила я, – не знал, что харчевня теперь еще готовит завтраки-ужины для домашних животных. И выбрал блюда из нечеловеческого меню.

– «Нечеловеческое меню» самые правильные в данной ситуации слова, – согласился Вульф, – но только наши Фира и Муся никогда ничего из жмакля и букля даже не понюхают.

– Пакля и дупля, – поправила я.

Тут у меня закончился запас терпения, и я начала хохотать.

– Эх, зря жители столицы дружно травили тараканов и сумели извести их. Не знали они, что прусаков можно поймать и делать из них макароны.

– Ребята, разрешите у вас остаться до утра? – спросил Волоков. – Живу в области, пока доберусь до дома, уже пора на работу выезжать.

– Конечно, – сказала я, – две комнаты свободны.

– А где Киса? – осведомился Костин.

– Сегодня уехала на вторую неделю в лагерь.