Яна даже на минуту подумала, что он передумает и снова сейчас потребует «кошелек или жизнь».

— Прекратить истерику! — тоном учительницы скомандовала она. — Я как твоя жертва требую объяснений. Для чего ты совершаешь преступление?

— С условным сроком не берут в армию, — промямлил парень.

— Вот оно что! Ну конечно! Как же я не догадалась? Вот до чего додумался! С ума сошел! А ты не подумал, что потом по жизни на тебе будет висеть судимость, пусть и условная, и мешать тебе жить? Куда только смотрят твои родители?

— У меня нет родителей, они погибли, когда мне было пять лет. Меня растила бабушка, — затрясся Никита. — Меня берут в армию этой весной, и сейчас я должен что-то сделать. Бабушка не выдержит, если меня заберут! Я должен что-то сделать! Я и сам знаю, что пропаду в армии. Характер у меня очень слабый, понимаете? Трусливый я…

«Да уж… — подумала Яна. — Хотя на такой шаг решиться, как похищение человека, характера хватило».

— Может, я вам денег заплачу, чтобы вы на меня заявили? — взмолился Никита.

— Свихнулся? — возмутилась Яна, краем глаза видя, как с трассы в их сторону съезжает машина. — Со здоровьем все нормально?

— Да я как конь! Даже ОРЗ не бывает! — с сокрушением в голосе воскликнул Никита и зачем-то постучал себя по голове, словно проверяя ее на прочность.

— А поступить в институт с военной кафедрой не пробовал? — продолжала допытываться Яна, не упуская из виду приближающуюся машину темного цвета.

— На бесплатное отделение бешеный конкурс, туда только блатные могут поступить. Я вообще-то сдал экзамены, но мне предложили с сентября платное отделение. Две тысячи долларов в семестр, то есть четыре в год. У моей бабули пенсия две тысячи рублей, где я возьму такие деньги? — вздохнул парень.

Машина остановилась, из нее вылетела Вера и прямиком кинулась к Никите.

— Ах ты, стервец! Что ты себе позволяешь?! Не на тех напал!

Яна и Никита не успели произнести даже слово, как Вера выхватила из-за спины монтировку и огрела парня что есть силы. Никита взвыл и повалился на капот машины. Яна кинулась его защищать.

— Вера, прекрати! Что ты делаешь? Ты его убьешь!

— А что, он вывез тебя для дружеской беседы? Вообще-то я поверила тебе, что ты не бросишь меня, и вдруг ты проезжаешь мимо меня со стеклянным взглядом с каким-то нервным парнем в машине. Я сразу поняла, что дело нечисто, поймала машину и поехала за вами следом. Преступник! — зло прошипела Вера, косясь на стонущего Никиту.

— Ты ему руку, кажется, сломала… — задумавшись, сказала Яна.

— Я вам нужен? — высунулся из машины шофер, привезший Веру.

Яна махнула ему рукой.

— Разберемся сами, езжайте! Вера, помоги парню забраться в «Пежо», Никиту надо отвезти в больницу.

— Никиту? — опешила Вера. — Так я ошиблась и чуть не убила твоего знакомого?

— Не совсем все так, по дороге объясню. — Яна впихнула их в машину. — Я ценю, Вера, твою смелость и отвагу, с тобой можно идти в разведку, и у тебя классное чутье, но в больницу парня все-таки отвезти надо.

— О боже, какая боль… — простонал Никита, будучи не в силах отнять здоровую руку от сломанного плеча, заваливаясь на бок на заднем сиденье «Пежо».

Яна вдавила педаль газа и рванула назад в клинику, к своему знакомому, где только что была с Верой. Она задумчиво посмотрела на Никиту.

— Думаю, что в весенний призыв ты уже в армию не пойдешь.