— Значит, так, — командирским голосом сказала Динка. — Кто умеет грести назад?

Да я, собственно, и вперед-то не умею, не то что назад. Но если мне показать, что надо делать, то, думаю, справлюсь.

— Ни фига ты не справишься, — отрезвила меня Динка. — Значит, грести будет Алка. А ты, Рин, высматривай в воде колесо от «КамАЗа». С желтой серединкой.

Я заложила каштановую прядь за ухо и стала высматривать колесо от «КамАЗа». Зрение-то у меня, как у кротихи поутру, но уж мимо колеса от «КамАЗа» я точно не проскочу.

— Что-то колеса не видно, — волновалась Динка. — Надо, наверное, сплавать…

Я представила, как она при полном параде стаскивает через голову свое бальное платье и, оставшись лишь в стрингах и косметике, ныряет в довольно прохладную воду, и мне стало смешно.

Мы смеялись все вместе, плыли и плыли по ночной реке, но колесо все не попадалось, а потом стало не смешно и в голову полезли разные мысли на отвлеченные темы.

Интересно, почему все как одна тетки на даче стали блондинками? И зачем отрастили длинные прямые волосы? Может, это сейчас такой писк мировой моды? А я, пока четыре года сидела в Москве, пропустила что-то очень важное из последних модных тенденций? Может, и мне надо срочно перекраситься в белый цвет? Длинные прямые волосы у меня уже есть, так что дело за малым…

Но тут я вспомнила, что однажды уже красилась в блондинку. А было это так. Проснувшись как-то утром, я вдруг поняла, что если выкрашусь в пепельный цвет, стану безумно красивой. Ну просто невозможной красавицей. Мигом оделась, накормила годовалую Янку, упросила сестрицу Женьку присмотреть за дочерью, тем более что ребенок был занят — сидя в манеже, Янка выковыривала вату из плюшевого мишки и с наслаждением ее жевала, — а это занятие долгое, часа на два, — а сама побежала в ближайшую парикмахерскую.

Все кресла в женском зале оказались заняты дамами. Все, кроме одного. В нем сидел здоровенный детина с редкой щетиной на складчатом затылке и из большой кружки с надписью «Boss» пил чай.

Я робко приблизилась к женскому мастеру и промямлила:

— Здравствуйте. Хочу быть платиновой блондинкой. Это можно сделать?

— Легко! — уверенно ответил он.

Он залпом допил чай, выпростался из кресла и гостеприимно обмахнул его полотенцем. Я уселась на краешек и стала ждать. Мастер накинул на меня нейлоновое покрывало, оставив торчать одну только голову, и принялся колдовать. Он разводил в пластмассовой миске какую-то бурду, то и дело бросая профессиональные взгляды на мои волосы. «Так, волос толстый, можно еще чуточку добавить…» — бормотал он, щедро подливая, подсыпая и подмешивая вонючую химию из склянок и пакетиков.

Наконец чудодейственный состав был готов, и кудесник кропотливо, прядь за прядью принялся умащать им мою голову. Закончив свое нелегкое дело, он удовлетворенно потер руки, нацепил на меня ватный колпак и, велев засечь время и сидеть так ровно полчаса и не чирикать, с чувством выполненного долга скрылся в подсобке.

Я послушно сидела и не чирикала примерно минут пятнадцать. Потом сидела непослушно, то и дело вскакивая и совершая короткие пробежки по залу, думая тем самым хоть немного унять жар на голове. Но все равно не чирикала. Я, наивная, все еще доверяла профессионалу. Он же знает, что делает. Вон как квалифицированно месил свой адский раствор. Но когда стало действительно невмоготу, я, невзирая на запрет и возможную кару со стороны кудесника, сорвала колпак с головы и обмерла перед зеркалом.