Ее слова здорово задели и разозлили его. Бобби добавил несколько купюр к оставленным ею и бросился вслед за Лейси. Когда он выскочил наружу, она была всего в нескольких метрах от него.

– Лейси!

Она не остановилась.

– Черт возьми, Лейси, ты с ума сошла, если думаешь, что я пытаюсь купить тебя!

Она продолжала идти, не сбавляя шага.

Проклиная все, Бобби догнал ее.

– Я не покупаю людей, – запальчиво сказал он.

– Разве? Не потому ли у тебя расходуется пива больше, чем продается? Не потому ли ты, не заботясь о завтрашнем дне, позволял прежнему менеджеру тратить твои деньги? Несмотря на все твое равнодушие, ты хочешь нравиться людям.

– Мне абсолютно наплевать, что люди думают обо мне.

– Неужели?

Лейси устремила на него пристальный взгляд, но Бобби даже не заметил этого, поскольку, пока он старался не отстать от нее, его колено вдруг пронзила острая боль. Боль сначала разозлила, а потом напугала его, и оба эти ощущения ему не нравились.

Пытаясь превозмочь боль, Бобби заставил себя полностью расслабиться и только тогда сказал:

– Не путай меня с собой. В отличие от тебя я не стараюсь понравиться людям, я просто им нравлюсь.

– Негодяй, – прошипела Лейси и замахнулась на него. Она нанесла бы удар, если бы он не перехватил ее руку.

Оскорбление не имело никаких последствий, кроме одного – от неожиданного столкновения они чуть не рухнули на землю. В какое-то мгновение Бобби с замиранием сердца почувствовал, что его слабое колено подгибается и он теряет равновесие.

Несмотря на все еще не отпускавшую ее злость, Лейси не колебалась ни секунды. Она схватила Бобби, пытаясь удержать его от падения, но он был слишком крупным, тяжелым, и они потеряли равновесие. С глухим стуком оба повалились на облицованную саманным кирпичом стену зоомагазина.

Они удивленно посмотрели друг на друга.

– Ты в порядке? – спросила Лейси, чувствуя, что на смену злости приходит тревога.

Губы Бобби скривились в усмешке, и он пожал плечами.

– Никогда не чувствовал себя лучше. – Он поморщился, почувствовав, как царапает спину саманный кирпич.

Он продолжал держать Лейси. Бобби знал, что нужно ее отпустить, что глупо поддаваться необузданному влечению к этой женщине. Бет говорила, что он никогда не позволял себе испытывать какие-то чувства к женщине. В глубине души Бобби понимал, что она права. Когда он бывал с женщиной, он дарил наслаждение, но ничего не получал, кроме сексуального удовлетворения... никакого подлинного чувства.

Но с Лейси опять все не так. Она действовала на него таким образом, что ему все больше хотелось поддаться ее чарам. Сколько бы Бобби ни твердил себе, что следует держаться подальше от нее, его влекло к Лейси Райт, ему хотелось ощущать ее тело в своих объятиях.

Медленно, словно против воли, он притянул ее к себе.

– Что ты делаешь? – спросила она, явно пытаясь призвать его к осмотрительности.

Ее голос был прерывистым, и Бобби смог догадаться о частоте ее сердцебиения по ритму пульсировавшей на шее жилки. Ритм был бешеным, как ранее ее глаза. Бобби твердил себе, что нужно уехать. Уволить Лейси. Предпринять что угодно, лишь бы остановить эту эмоциональную пытку.

С кажущейся легкостью, но на самом деле с немалым усилием Бобби завел Лейси в узкий проход между кафе-мороженым и зоомагазином. Тяжело дыша, он прижал ее к стене. Она была так близко, что он ощущал ее благоухание. Такое приятное, чистое и горячее. Горячее от гнева и тревоги, от огня, начинавшего разгораться в ее глазах.

– Я касаюсь тебя, – сообщил он ей об очевидном, поскольку терся бедрами о низ ее живота.

Он нежно провел пальцами сверху вниз по ее шее до выреза свитера.