— Вот как, — пробормотал мужчина. Он кивнул, как будто ничего другого не ожидал. — Все, что вам надо, — это гордо прошествовать по арене, собирая призы и аплодисменты. Вот предел ваших честолюбивых устремлений.

Сарказм в его голосе возмутил Тарин. Она резко отодвинула стул и вскочила на ноги.

— Предел моих устремлений, как вы изволили выразиться, — процедила девушка сквозь зубы, — выступление на Олимпийских играх в Сиднее. Мое честолюбие заходит так далеко, что я надеюсь выиграть золотую медаль для Австралии. — Тарин немного успокоилась. — Хотите еще кофе?

— Да, пожалуйста.

Она отошла к полкам с посудой. Дождь все еще барабанил по крыше, и у Тарин появилось предчувствие, что О'Мелли надолго застрял в ее доме. Девушка взяла кофейник и вернулась к столу.

— Олимпийские игры, — мягко произнес мужчина. — Здорово, да? Это уже настоящая цель. Защитить честь страны, добиться победы. Я покорен. — Если бы он замолчал, Тарин бы поверила ему. Но он продолжал подтрунивать: — Вы уверены, что получите медаль, или только мечтаете?

Конечно же, О'Мелли не принимал всерьез ее мечту об олимпийском золоте. Более того, он даже не верил, будто Тарин — спортсменка высокого класса. По его мнению, она всего лишь избалованная наследница богатого папочки, привыкшая без труда получать желаемое. А победа в Олимпийских играх требует напряженной работы, огромных жертв, нечеловеческого упорства.

«Хорошо, О'Мелли, ты еще меня узнаешь! — мысленно поклялась Тарин. — Через пару дней ты пожалеешь о своих словах!». Но мгновение спустя девушку позабавили собственные мысли. Униженный О'Мелли? Да разве такое возможно?

— Я представляю, как вы пересекаете финишную черту, — ворковал мужчина своим бархатистым голосом, — в обтягивающих брючках и приталенном жакете, в изящном цилиндре поверх прически…

Его пристальный взгляд скользил по Тарин, обжигал ее кожу чувственным теплом. Тарин вспыхнула. Круто развернувшись, она плеснула кофе в чашку О'Мелли. Только чудом девушка сдержалась, чтобы не облить его. Этот снисходительный тон просто невыносим! У нее не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение.

— Спасибо, мисс Конвей. — О'Мелли взглянул на нее. — Чрезвычайно обязан.

— Тарин, — поправила девушка, ненавидя официально-презрительное «мисс Конвей».

— Простите?

— Тарин. Так меня зовут.

Тарин мрачно смотрела на залитый водой двор. Холмы вдалеке скрывались за туманной пеленой дождя. Неужели проклятый ливень никогда не закончится? Вполне вероятно, что он будет продолжаться до самых сумерек. Девушка едва сдержала стон. Страшная, пугающая перспектива. Пора разобраться, что делать с этим О'Мелли.

— Тарин, — тихо повторил мужчина. — Тарин Конвей. Я должен был догадаться, что вы не Джейн или Мэри. Наследница семьи Конвей не может носить банальное имя.

Тарин натянуто улыбнулась. Обычно люди реагировали на ее имя замечаниями типа: «Как мило!» или «У вас очень редкое имя». Но О'Мелли совсем другой человек. Даже имя может вызвать у него приступ ненависти к семейству Конвей. Хотя, насколько Тарин знала, ее мать просто открыла наугад книгу, и первое попавшееся имя ей понравилось. Вот и все.

— А как зовут вас? — сухо поинтересовалась Тарин.

— Меня? О, для вас я просто Майк.

Тарин поморщилась.