– Африка, чего же ты ждала!

Насколько я успела запомнить из того, что говорила мне в Домодедово представлявшая группу Аленка, тетку звали Таней. Она работала редактором в «Курьере». Еще в нашей группе были три томные девицы из каких-то приложений к «АиФ», две совсем молоденькие девчушки из журнала «Зверь» (Никогда не слышала про такой. Об охоте, что ли?), очень серьезный мужчина по имени Слава, чей-то муж из рекламной службы, не запомнила какого, издательского дома. Ну и я с Пенкиным. Как нас представляла Алена, главный редактор журнала «Новый фактор» с заместителем.

О том, что мы с ним летим в Тунис, Пенкин сказал мне позавчера, сразу как выпроводил из кабинета Алену. Причем сделал это в своей обычной манере. Объявил, что он послезавтра едет в загранкомандировку и что я, как личный помощник, должна его сопровождать.

– Хорошо, Виктор Алексеевич. А куда и как надолго мы едем?

– В Тунис, на девять дней.

– А командировочные когда можно получить?

– Что? – Пенкин вытаращился на меня, будто я сказала чушь несусветную.

– Ну, мы ведь в командировку едем? Значит, суточные полагаются, квартирные. И с оплатой переработки тоже нужно как-то решить, праздники же майские начинаются, а я, получается, работаю! – приставала я к нему с максимально деловым видом. Командировка, говоришь? Вот и отдувайся.

– Будут тебе суточные. На месте, – крякнул Пенкин.

– А какие вещи с собой брать? Что у нас там будет? Деловые переговоры, фуршеты? – Я уже не могла остановиться.

– Купальник бери. Море там будет, – как-то нехорошо прищурился Пенкин, и я поняла, что пора отстать и держать дистанцию.

Ее я начала держать уже в самолете, сев рядом с Аленкой, которая почти сразу уснула и спала все два часа перелета. Чувствовалось, что накануне девушка выпила. И потом я продолжала держать дистанцию, проскользнув в салон автобуса вместе с Ирой и оставив Пенкина где-то возле дверей.

– На Таджикистан похоже, – заметила Ирина. – Такая же жара, верблюжья колючка вон растет. Я там в командировке была четыре года назад.

Мы довольно быстро, хотя и по-бестолковому суетливо, прошли таможню. Пришлось платить за визу в местных «тугриках», а для этого менять валюту, прежде отстояв очередь, а потом соображая, не надули ли. Курс местного динара к доллару был каким-то дробным, и с ходу понять что к чему было сложно. Потом я заполняла анкету по-английски за себя и за Пенкина. Шеф не владел ни английским, ни французским, ни арабским, а других вариантов в плотных белых бланках не предлагалось.

В общем, когда мы наконец получили вещи – я бегала и за его, и за своей сумкой – и вывалились из аэропорта на улицу, я взмокла как мышь и мечтала прилечь где-нибудь в холодке. Жидкая тень от низкорослой пальмы желанной прохлады не давала.

– Зраст-те! – улыбался нам навстречу высокий темнолицый парень. – Я ваш гид, меня зовут Абдель!

– Привет, – кивнула ему Аленка. – Где наш автобус? Этот? Давай садиться.

Водитель небольшого автобуса начал загружать наши чемоданы через заднюю дверь.

– Вот, пожалуйста, программа вашего гостения. – Абдель начал раздавать листочки на английском.

На каждом был изображен логотип принимающей турфирмы: солнце, чайка, волны. Аленка взяла свои листочки, просмотрела и подбоченилась.

– Так, я ничего не понимаю. Что это такое?

– Программа вашего гостения, – еще раз объяснил гид. – Сейчас едем в Монастир, отель четыре звезды, завтра в Сусс, отель четыре звезды, потом в оазис, потом.