– Ну ящерица, – пожала плечами я. – А ты так отпрыгнула, будто это дракон какой-нибудь!

– А ты бы не отпрыгнула, если бы у себя над головой увидела такую мерзость? Убери ее, а?

– Ладно, я сейчас ее полотенцем сгоню.

Я взяла в ванной самое большое полотенце. Ящерицы на потолке уже не было. Аленка пыталась подняться, оттопырив обтянутую серебристым люрексом задницу.

– Ален, подожди, я помогу. Пойдем в спальню, я тебя раздену.

– Не вздумай ко мне приставать, я с девочками ни-ни. – Погрозила она пальцем у меня перед носом, потом поправила бретельку платья на плече и снова чуть не потеряла равновесие.

– Хорошо, не буду, – согласилась я. – Только, давай, шагай аккуратненько. Вот молодец!

Я довела Алену до кровати, помогла расстегнуть ремешки на босоножках и снять ее блестящий наряд. Как ни странно, из всех этих перипетий платье вышло целым: ни дырок, ни затяжек, ни пятен от вина. Ее умыть бы еще, вон сколько косметики на лице, и крем тональный, и помада размазалась. Ладно, утром сама умоется, не проблема.

Она уснула почти сразу, как легла, и теперь дышала, открыв рот и наполняя комнату запахом перегара. Вдыхать его всю ночь мне не хотелось, и я решила лечь в гостиной. Переоделась в пижаму, взяла вторую подушку, покрывало и перебралась на диванчик. Но здесь пахло вином. Я и забыла о пролитом вине! Жалко полотенце пачкать. Может быть, туалетной бумагой собрать?

Примерно через полчаса, изведя весь основной и половину запасного рулона туалетной бумаги, я более-менее справилась с лужей, собрала орехи, чтобы не хрустели под ногами, выключила свет и растянулась на диванчике. Загорание топлесс, поездка на тук-туке, королевский кус-кус, кулончик-бабочка (я нащупала ее на груди), птичий помет на ладонях, танцы, аниматор Нина, явление сексуально озабоченного шефа и хмельной соседки по номеру – все это мелькало перед глазами как в калейдоскопе. Вот это день! Раньше в моей жизни за неделю столько событий не случалось, сколько сегодня произошло.

Разбудила меня Аленка. Прошлепала босая в ванную и, видимо, встала под душ. Я послушала несколько минут шум воды, потом встала и вышла на балкон. Вид с нашей террасы открывался все такой же великолепный. Это нужно сфотографировать! И я отправилась за фотоаппаратом.

– Ой, как ты меня напугала! – Аленка уже покинула ванную и, увидев, как я выхожу с лоджии, схватилась за сердце.

Я подумала, что, кажется, повторила вчерашний трюк Пенкина с внезапным появлением в номере.

– Смотрю, тебя в кровати нет. Думала, я одна ночевала, – затараторила Алена. – Нельзя же так выскакивать навстречу женщине, тем более которая с похмелья!

– Прости, я не специально, – извинилась я, беря фотоаппарат. – Хочу вид с балкона сфотографировать. Такая красота!

Аленка, как была, в махровом халате пошла за мной следом. Встала рядом у бортика и согласилась:

– Да, классный вид. Слушай, а ты где спала-то? На диване, что ли? А то я сначала решила, что ты к Витьку убежала ночевать.

– С какой это радости?

– Ну, он же тебя вчера вроде того, заболтал. Я ведь помню, вы вечером тут сидели, когда Славик меня привел.

– И очень вовремя привел, кстати. Еще пару минут, и мне пришлось бы обороняться. Пенкин вчера меня так подловил! Представляешь, из ванной вытащил. Я думала, это ты пришла, наскоро халат накинула, почти голышом открыла ему. А он в номер вломился, давай агитировать с ним на брудершафт пить. Мрак, короче, полный!

– Ну и выпила бы. Чего тут такого, не понимаю. – Аленка села в кресло, нашарила в халате сигареты и закурила.