– Вы похожи на тетку с рынка. – И заключила: – Что там еще осталось?

– Балахон, который вы мне всучили, – напомнила я. – Может быть, не стоит позориться?

– Нет, что вы, у меня большие надежды на этот наряд! – оживилась Ольга. – Только к нему не туфли нужны, а сапоги на каблуке. Давайте что-нибудь подберем!

– Олечка, я не ношу обувь на каблуках.

– А это мы сейчас посмотрим. Как вам эти сапожки? – Она протянула мне нечто замшевое на шпильках.

– Нет, я в них ноги переломаю. Вот. – Я показала на сапожки с невысокими устойчивыми каблучками.

– Да, можно, но только с брюками, – согласилась Ольга. – А вот эти?

«Вот эти» оказались сапогами-чулками из материала, похожего на плотную бархатистую ткань. Каблуки были не очень высокими и не совсем шпильки, и я решила попробовать. На ноги сапоги сели второй кожей и были удобными, как кроссовки.

– Отлично! – обрадовалась ведущая «Образа бабочки». – Примерьте последнее платье с этими сапогами! Я вас жду с камерой!

Ладно, примерю, раз так просишь. Только из уважения к тебе и твоим хлопотам. Все-таки полдня уже на меня потратила и действительно помогла выбрать красивую одежду. Надену я твой балахон, любуйся!

Я расправила подол и застыла у зеркала. Оттуда на меня смотрела незнакомка, стильная, красивая, изящная. Балахон, на вешалке мешок-мешком, на мне распределился, полуприлегающе подчеркивая и плечи, и грудь, и талию. Прильнул к ногам до середины икры, а сапоги на каблуках сделали красотку в зеркале высокой и стильной. Воротник, высокий, мягкий и широкий, открывал шею и ключицы. Рукава длиной в три четверти плотно облегали руки. Это было полноценное платье из мягкого трикотажа, который прильнул к телу, но не обтягивал, а намекал и позволял угадывать: все, что надо, у хозяйки платья в полном порядке. Да, вот что значит хорошее белье и фирменная вещь. Сколько стоит-то? Я поглядела на ценник. Восемнадцать тысяч, однако!

– Лариса, это ваша вещь! – ахнула Ольга, когда я вышла к камере. – Берите, даже не сомневайтесь!

– Беру. Я в сумму-то вписалась?

Оказалось, что не совсем. Чтобы уложиться в «подарочные» пятьдесят тысяч, пришлось оставить в магазине сапоги на низких каблуках, полосатый джемпер и юбку-годе.

– Устали? – спросила Ольга, когда мы вышли из бутика. – Тогда на сегодня все. Жду вас завтра в двенадцать в студии, вот адрес. – Ольга дала мне свою визитку. – Эти вещи я забираю до завтра, они нужны будут для съемки. А вы принесите с собой свой старый гардероб. Будем с ним разбираться, что оставить, а что выкинуть. Назавтра у нас стилист-парикмахер и финальное дефиле. Отпроситься на работе на весь день сможете? Тогда до завтра, приходите в той же одежде и с той же прической, что и сейчас, а то у меня потом передача не смонтируется.

– Хорошо, договорились!

Я была настроена решительно. В конце концов, из меня впервые в жизни женщину делают! И пусть хоть кто-то попробует мне помешать! Мобильник запиликал, и я ответила:

– Слушаю!

– Лариса? Это Эмма Валерьевна. Лариса, ты завтра мне понадобишься. В субботу в моем доме собирается наш театральный коллектив, мы будем читать новую пьесу, и я бы хотела завтра перемыть окна в квартире. Без тебя мне не справиться.

– Эмма Валерьевна, я завтра не смогу, у меня работа...

– Я с Витей договорилась, назавтра он тебя освобождает!

– Эмма Валерьевна, завтра у меня съемка на целый день, я не знаю, когда освобожусь.