Она попыталась скрыть свое замешательство:

– То есть, если я сейчас уйду, вы не станете меня останавливать и уговаривать?

На лице Сейдика появилась хищная улыбка.

– Только не говори, что поверила в то, что я оставлю тебя в покое.

Самию охватил гнев. Он играл с ней! Она схватилась за ручку, но дверь не открывалась. Вконец разозленная, она отступила.

– Если бы дверь была открыта, я бы ушла прямо сейчас. И вы ничего не смогли бы сделать.

– Дверь не заперта, Самия. Мне просто было интересно, как ты отреагируешь на мои слова. Ты сама этого добивалась. Но твое лицо сказало больше, чем слова.

Самия снова дернула ручку. На этот раз дверь поддалась. Она вырвалась наружу, тяжело дыша, как вдруг вокруг нее замелькали яркие вспышки.

Папарацци.

Все случилось слишком быстро. Самия услышала за спиной грубую ругань на арабском, и в тот же миг из-под земли выросли огромные телохранители, которые начали оттеснять фотографов. Ее обхватили сильные руки и притянули к мускулистому телу. Самия не успела понять, что происходит, а Сейдик уже увлек ее обратно в дом.

Дверь за ними закрылась, и снова стало тихо. Самия громко выдохнула с облегчением и поняла, что все еще прижимается грудью к Сейдику. Она отступила назад, ее лицо пылало.

Сейдик провел рукой по своим волосам.

– Ты в порядке? Извини за это. Как только они узнают, что я здесь, они сидят в засаде в ожидании кадра, и мои люди ничего не могут с этим поделать.

Он все еще ощущал ее тепло и легкий аромат. Какая же она хрупкая и маленькая.

Самия как ошпаренная отлетела от него на безопасное расстояние. Взъ