Короче говоря, у нас с Ноем даже секса уже больше не было.

Приблизительно в это же время в гости прилетела Саммер. И пока находилась в Новой Зеландии, все пыталась убедить Ноя дать нашему браку еще один шанс. Мне эта затея не нравилась с самого начала. Стоит вам пообщаться с более привлекательной версией меня, с какой это стати вам держаться за такую, как я? Саммер старалась изо всех сил, но Ной собрал свои вещички и ушел, еще пока я отвозила ее в аэропорт.

Я продолжала морочить себе голову, что могу остаться в Куинстауне и по-прежнему работать в его юридической фирме. Мы собирались оставаться друзьями, мы с Ноем. И с Лори. Все, типа, взрослые люди. А если я буду сохранять достоинство и проявлять профессионализм, или он увидит, как я встречаюсь с каким-нибудь классным новым парнем, то наверняка поймет, что теряет, и мигом прискачет обратно ко мне. Может, мы и не сойдемся опять на постоянно, но он мне был нужен поблизости хотя бы на месяц-другой. Черт, да одна ночь могла все решить! Разве чуть ли не у всех пару-тройку раз случается секс с бывшими, когда они вроде бы расстались навек? Это по-прежнему представлялось лучшей ставкой, чем пытаться искать нового мужа, все это время надеясь, что Саммер будет оставаться бездетной достаточно долго, чтобы я успела оформить развод.

Но, как оказалось, работать под началом своего бывшего бок о бок с женщиной, с которой он тебе изменил, – опыт крайне унизительный, а насчет секса с бывшим – это еще бабушка надвое сказала. Ну кто знал? А когда все-таки ухитряешься заманить более или менее приличного парня, чтобы подразнить своего бывшего, как тот и говорит: «Ну вот и молодец, Айрис! Рад за тебя!» А твой новый ухажер лишь кривит губу: «Хочешь повыделываться перед своим бывшим? Больше мне не звони!»

В общем, такая вот была у меня житуха в Новой Зеландии.

Но, похоже, теперь, когда я здесь, на все это можно плюнуть и растереть. Обхожу «Вирсавию» по периметру палубы, проверяя, всё ли в порядке, и кажется, что я уже выбросила все свои проблемы за борт.

Мы с отцом частенько мечтали об этом переходе, так что я знаю, что ждет впереди. Длинный прямик к западу через Бенгальский залив, после чего мы чутка спустимся к югу, чтобы пересечь экватор – шквалы, экваториальные штили, – а потом быстрый, сумасшедший бросок через западную часть Индийского океана под напором буйных юго-восточных пассатов. Земля на Сейшелах примерно в двух неделях хорошего хода.

Время дорого. На исходе сезона восточный муссон теряет силу, и в длинной ветровой тени Таиланда, где мы сейчас, каждый день к полудню полностью скисает. В результате жутковатая неподвижность – жара, безветрие и мертвая зыбь. Во время одного из пасхальных отпусков мы каждый божий день по два часа, обливаясь по́том, болтались в дрейфе посреди живописного океана, словно какие-нибудь древние мореплаватели. Отец категорически отказывался запускать двигатель. Он был из тех, кого в парусных кругах именуют ортодоксами, – ничто не заставит такого человека двигаться под мотором или установить нормальный топливный танк; он уж лучше будет наблюдать, как его экипаж падает духом, даже если в экипаже у него одни дети. Особенно если это его собственные дети.

Но, не считая излишней зависимости от парусов, «Вирсавия» просто превосходна. При своих шестидесяти футах[13] длины громоздкой она не выглядит – лодка эта поджарая и легкая, как породистая скаковая лошадь. Мачта у нее высокая, а бермудское вооружение позволяет достаточно быстро идти в лавировку. Здесь, в Таиланде, Саммер с Адамом полностью заменили такелаж, и все с иголочки новое. Стальные ванты и штаги так и сверкают в утреннем свете.

Тут, на палубе, я более чем дома. В шикарной хозяйской каюте полно иллюминаторов и люков, обеспечивающих приток свежего воздуха, но теплой тропической ночью лично на меня и там все равно накатывает нечто вроде клаустрофобии.