Джейн согласилась принять яйцо. По норме полагалось одно яйцо на человека в неделю – начинался самый трудный период нормирования продуктов: теперь нужно было снабжать освобожденные страны. В комнате у Николаса была газовая горелка, на которой он готовил себе ужин, когда бывал дома и вспоминал о еде.

– Могу отдать тебе весь мой чай – я пью кофе. Мне его дают американцы, – сказал он.

Джейн ответила, что чай – это очень кстати. Чаю выдавали две унции в одну неделю и три – в другую, попеременно. Чай мог пригодиться для обмена. Джейн почувствовала, что в случае с Николасом ей придется принять сторону автора и как-нибудь провести Джорджа. Николас был настоящий художник, тонкая натура. А Джордж – всего-навсего издатель. Не мешало бы просветить Николаса насчет того, что придирки Джорджа к рукописи – это тактический прием.

– Пойдем вниз, – сказал Николас.

Дверь открылась, на пороге стоял Руди Битеш и смотрел на них. Руди всегда был трезвым.

– Руди! – воскликнула Джейн с необычайной радостью. Ей приятно было показать, что у нее здесь тоже есть знакомые. Значит, она тоже принадлежит к этому кругу.

– Так-так, – произнес Руди. – Как твои дела сейчас, Ник, кстати сказать?

Николас ответил, что временно обслуживает американцев.

Руди рассмеялся, как старый циник, и сказал, что сам тоже мог бы работать на американцев, если бы хотел сбыть свой товар.

– Какой товар? – спросил Николас.

– Свое честное стремление посвятить себя делу мира, – ответил Руди. – Пошли вниз, кстати сказать, и хватит об этом.

Спускаясь по лестнице, он спросил Николаса:

– Ты выпускаешь книгу у Тровиса-Мью? Мне Джейн говорила.

Джейн поспешно перебила его – пока он не успел проговориться, что читал рукопись:

– Это книга об анархизме.

Руди спросил Николаса:

– Ты все еще увлекаешься анархизмом, кстати сказать?

– Да, но не анархистами, кстати сказать, – ответил Николас.

– Как он погиб, кстати сказать? – спросил Руди.

– Говорят, мученической смертью, – ответила Джейн.

– На Гаити? Но как это произошло?

– Я знаю только то, что сообщают телеграфные агентства. По сведениям Рейтер, это местное восстание. «Ассошиэйтед ньюс» только что передали небольшое сообщение… Я подумала о рукописи «Святой субботы».

– Она у меня. Если он прославится из-за своей гибели, я найду ее. Как он погиб?…

– Не слышу тебя, в трубке трещит что-то…

– Как он погиб?… Каким образом?

– Она будет стоить немалых денег, Руди.

– Я найду ее. Телефон барахлит, кстати сказать. Ты меня слышишь? Как он погиб?…

– …хижина…

– Не слышу…

– …в долине…

– Говори громче.

– …в пальмовой роще… безлюдье… был базарный день, все ушли на рынок.

– Я найду ее. Для «Святой субботы» теперь, наверное, будет рынок. Они что, поклонялись ему, кстати сказать?

– Вроде бы он пытался искоренить местные верования. Они там выгоняют многих католических миссионеров.

– Не разберу ни слова. Я позвоню тебе вечером, Джейн. Надо будет встретиться.

ГЛАВА 5

В гостиную вошла Селина, ее высокая голубая шляпа с полями и туфли на высокой танкетке были данью французской моде, символизировавшей, как считалось, Сопротивление.